Новый год в кругу семьи

Новый год в кругу семьи

«Так... Чего бы ещё прикупить к приезду ребят?»

В корзинке лежали рыбные консервы для «Мимозы», кальмары, селёдка: будут на Новый год традиционные «селёдка под шубой» и салат с кальмарами. Дети не соблюдали пост, но Лена решила накрыть рыбный стол.

«Мяса поедят у себя, а дома, у мамы, пусть пост не нарушают. Так... Фрукты, сладости...» — Лена озабоченно шла между полками супермаркета.

Выбирать новогодние подарки, думать о детях, ждать их было очень приятно. И от этого на сердце становилось тепло. Правда, для Лены в эти долгие зимние каникулы главным праздником был не Новый год, а Рождество. Но ребятишки всё равно ждут подарков и праздника на Новый год. Ну ладно, на Рождество куплю подарки побольше, а сейчас довольно и маленьких новогодних сюрпризов...

На лестничной площадке она встретила соседку. Когда-то она была комсомольским лидером. А около года назад впервые зашла в церковь. Теперь её воцерковление происходило стремительно и демонстративно. Она оглушительно требовала у соседей убрать из квартир собак, «эту скверну». Делала громогласные объявления о наступлении постов. На собственном примере рассказывала, как тщательно надо эти посты соблюдать, при этом обшаривая взглядом сумки соседок — не прячется ли там колбаса?

Вот и в этот раз соседка спросила: «Лена, а что это у тебя в сумках? Чего это ты накупила-то? Ты что, собираешься встречать Новый год? Ты ведь верующий человек, давно в храм ходишь, на клиросе поёшь — и тебе не стыдно?! Какой может быть Новый год, если Христос ещё не родился?!»

Лена не стала спорить и постаралась как можно мягче ответить: «Добрый вечер, Тамара Яковлевна! Простите, я спешу. Я жду детей. Думаю, что сегодняшний вечер лучше провести в кругу семьи».

Когда зашла домой, то задумалась. Может, нужно было ответить иначе? Ведь только вчера прочитала в одном православном издании ответ на похожий возмущенный вопрос: «Но ведь в Новый год

Христос ещё не родился! Как можно праздновать Новый год, если за твоим столом не будет Христа?!» Известный протоиерей ответил на этот вопрос так: «Будьте поосторожнее со словами! И не бросайтесь такими фразами, как «Христос ещё не родился!» Христос родился две тысячи лет назад! И не берите на себя смелость решать, за чьим столом Господь будет гостем, а за чьим — нет». Лена была согласна с этими словами.

Новый год — семейный праздник. И если Лена не захочет провести его с детьми, то куда они пойдут? На дискотеку? В бар? Ну уж нет! Всё будет как в детстве: ёлка, Дед Мороз, гирлянды. Неспешный вечер при свечах...

Пришла домой, долго прибиралась. Стёрла пыль в уголке с иконами, добавила масла в лампадку, зажгла её. Лене очень нравилось, когда в уголке перед иконами горела лампадка — этот огонёк был таким добрым и уютным. Казалось, пока он горит, ничего страшного случиться просто не может. Спаситель с Богородицей взирали ласково и внимательно, а взгляды любимых святых были серьёзны и добры.

Оставалось украсить квартиру. Когда- то они делали это вместе, всей семьёй. Было весело. Когда муж был жив, он приносил из леса ёлку, и праздничный аромат хвои растекался по всему дому. Все оживлялись. Сын и дочь долго разбирали елочные игрушки. Весь год они лежали на антресолях и успели забыться, а теперь в них можно было покопаться и разглядеть как следует. Среди них были игрушки ещё из Лениного детства: картонные блестящие курочки, белочки, зайчики.

Старые, такие родные елочные шары: так много лет, а мы с вами, и мы не разбились! А значит, всё будет хорошо! Есть в жизни постоянство! А вот и новые игрушки — блестящие и яркие. Но старые милее. Как уютней в поношенной куртке и комфортней на старом диванчике, который, кажется, помнит все изгибы твоего тела.

Одной украшать дом было не так весело. Никто не спорил, куда поставить Деда Мороза с облупленным носом. Никто не руководил процессом развешивания гирлянды и не ахал от радости, когда зажигались наконец разноцветные огоньки и в темноте всё вокруг становилось сказочным. Без этого детского восторга волшебство исчезло куда-то. И Лена просто украшала дом, без сказки. Дед Мороз с облупленным носом смотрел грустно, как будто хотел сказать: «Лен, пора уж перестать верить в чудеса».

Лена развесила гирлянды, поставила свечи, нашла белую фигурку ангелочка. Посмотрела вокруг. На душе стало радостнее. Да, предвкушение праздника часто слаще, чем сам праздник. Она подмигнула Деду Морозу: «Ничего, не печалься! Смотри, как у нас с тобой красиво!» Потом долго возилась на кухне, а в душе все поднималось радостное чувство. Постелила нарядную скатерть, белую с красным. Положила подарки детям в красивый новогодний пакет. Потом села за стол, зажгла свечу и выключила свет. Всё. Хлопоты закончены. Немного тишины.

За окном падал снег, снежинки были крупными, они кружились в свете фонаря, и от их вальса настроение сделалось совсем праздничным. Немного устала, но ничего. Всё равно радостно. «Как в детстве, — подумала она. — В детстве тоже был Новый год. Его праздновали везде: в садике, в школе. А Рождество было только у них с бабушкой. И они всегда ждали, когда загорится звезда. И только потом садились за стол. Да. А Новый год был у всех».

Лена вспомнила себя в детстве: светловолосая девочка с большими ясными глазами. Как-то на Новый год бабушка приготовила Лене костюм. Красный свитер и красные штанишки, на голове шляпа, на ногах обычные старенькие сапожки, в которых Лена ходила в садик. Бабушка объяснила, что сапоги теперь непростые, и называется этот костюм «кот в сапогах». И в этом костюме они с бабушкой пойдут на ёлку.

Бабушке дали пригласительный билет на ёлку по старой памяти, хотя она давно не работала. И вместе с этим чудесном билетом с нарисованными Дедом Морозом и Снегурочкой — талон, на котором было написано «подарок». На елке Лена смотрела на нарядных «снежинок» и красивых «снегурочек» и думала, что, может, снежинкой быть лучше. Но молчала, чтобы не расстраивать бабушку. Но бабушка была очень наблюдательна. Поймав взгляд внучки, обращённый на девочку в чудесном белом платье с короной на голове, она вздохнула и проворчала тихонько: «Ну и что снежинки! Им мамы платья шьют. А я уже старая, глаза плохо видят. Кот в сапогах ничуть не хуже. Ой, что ж я, старая, забыла совсем! Вот же!» И бабушка торжественно достала из кармана свою чудесную брошку с большим граненым камушком.

Это был необычный камушек. Если посмотреть в него, то мир чудесным образом менялся: переливался и искрился, становясь похожим на сказку. Бабушка прикрепила эту чудесную волшебную брошь на красный свитерок, и Лена сразу поняла, что теперь у неё самый лучший костюм на свете.

И потом ничуть не расстроилась, когда Дед Мороз с белой бородой вызывал в круг снежинок, снегурочек, принцесс, а Лену не взял, а, наоборот, легонько оттолкнул в сторону, пробормотав скороговоркой: «Только тех, кто в костюмах!» Вот бабушка, похоже, этому огорчилась, но Лена — ничуть! Дед Мороз просто не заметил её чудесную брошь! С такой брошью можно быть хоть кем, даже котом в сапогах.

...За окном послышался шум автомобиля, и Лена вернулась из прошлого.

Выглянула: да, это приехали дети. Сын и дочь с мужем.

Сделалось радостно и шумно. Поцелуи, объятия, поздравления. Лена зажгла на кухне свечи, и ужин получился праздничным и немного чудесным. Дети наперебой рассказывали свои новости. А потом Лена попыталась прочитать детям свой новый рассказ. Слушали они внимательно, но потом сын сказал:

— Мам, ну почему все твои рассказы какие-то похожие? Всё про веру, про Бога! Зачем это?

— Совсем и не все! — смутилась Лена. — Есть «Почти детективная история» и «Про Тасю». И про Тиграшу.

— Ну да, согласен, твои рассказы о разном. Но в итоге читаешь, и всё равно понимаешь, что пишет верующий человек. Зачем это? Ведь ты сама сокращаешь круг своих читателей! Так много неверующих людей! И они не станут читать твои рассказы!

Лена молчала. Она не хотела спорить. Потом улыбнулась и тихонько спела из Окуджавы: «Каждый пишет, как он слышит... Каждый слышит, как он дышит. Как он дышит, так и пишет, не стараясь угодить...»

Потом подумала и добавила:

— Я слышала, что иногда самой православной сказкой называют сказку про цветик-семицветик. Хотя в ней нет ни слова о Боге.

— Мам, ты уходишь в свою веру, как улитка в раковину. Это ненормально! — не согласился сын. — Вселенная так огромна, религий так много. Бог есть, не спорю, но кто сказал тебе, что православная вера самая правильная? Наше представление о Боге — оно соответствует уровню нашего развития. Почему ты не думаешь, что мы скоро перерастём этот уровень? А ты, как маленькое дитя, зациклилась на своих иконочках, лампадках, службах! Давно пора посмотреть на мир не с узкой точки зрения православия! Вот смотри: растение не может понять животное, животное не может понять человека, человек не может понять духовный мир — он слишком высок и огромен, чтобы втиснуть его в рамки православия!

Дочь и её муж молчали. Они хоть и редко, но исповедовались и причащались, они считали себя православными людьми. Но спорить им не хотелось.

— Мам, вот почитай что-нибудь научное! Или хоть фэнтези! Вон почитай! — и сын назвал имя мастера модного жанра. — А иконочки оставь старым бабушкам!

— Я недавно читала об этом писателе. Любопытная деталь: он был профессиональным лингвистом, и его требование к издателям книг было следующим: на любом языке имена его героев должны были сохранять свою транскрипцию. А большинство его героев носят имена древних демонов. Ты знаешь, что это опасно, сынок? Все эти ролевые игры, когда люди называют себя именами демонов? Это так похоже на инициацию...

— Мам, ты говоришь ерунду! Я тоже играл в эти игры. И был эльфом. И мои друзья играли. И со мной ничего страшного не случилось.

Лена печально вздохнула:

— Да, ничего, кроме того, что ты потерял веру. Вспомни, как маленьким ты читал «Отче наш». Как встречали мы Рождество. Да даже когда ты поступал в университет и сдавал экзамены, ты просил меня помолиться о тебе! И сам молился! У тебя в комнате до сих пор стоят иконочки твоих любимых святых! Преподобного Сергия Радонежского! И преподобного Александра Невского! И Архангела Михаила!

— Подумаешь, стоят! Да я их прямо сейчас и выкину!

Лена онемела. Сын поднялся и ушёл к себе в комнату. Лена встала из-за стола. Дочь с мужем переглянулись, и дочка стала заваривать чай. А Лена пошла в свою комнату и встала перед иконами. Божия Матерь смотрела на неё печально. А любимый святой Сергий Радонежский — строго. Лена заплакала и прошептала:

— Это я виновата. Я не смогла вырастить сына верующим человеком. Господи, прости меня, пожалуйста. Батюшка, преподобный Сергий, прости меня!

Она вспомнила разговор с духовным отцом. Лена тогда пожаловалась, что сын теряет детскую веру, что не признаёт больше православия. А она, Лена, молится за него. Но молитвы её безуспешны. Духовный отец ответил:

— Молитвы матери не бывают безуспешны. Просто люди сейчас очень гордые. Приходят к Богу через скорби. Вот и у твоего сына будет в жизни момент, когда он почувствует себя в тупике. Он будет искать выход. И всё-всё будет закрыто. Понимаешь? И останется только один маленький выход — к Богу. И тогда он — раз и пойдёт по этому выходу. Вот так

Духовный отец у Лены был непростым, многие считали его прозорливым. Только в монастыре старались избегать этого слова, говоря: «У него интуиция...»

И Лена испугалась:

— Нет, я не хочу, чтобы в тупике! Пусть он вернётся к Богу просто по моим молитвам. Или пусть эти скорби будут у меня.

Духовный отец подумал и медленно сказал:

— Да, Лен, эти скорби на самом деле могут быть у тебя вместо твоего сына. Но ты сама не знаешь, чего просишь. Ладно. Ты просто молись за своих детей, вот и всё.

Эти воспоминания пронеслись быстро. За спиной послышалось смущённое покашливание. Лена вытерла слёзы и обернулась.

— Мам, ты это, прости, сам не знаю, что на меня нашло. Пойдём за стол. Больше не будем спорить. Новый год ведь.

И Лена вернулась за стол. А потом потихоньку выскользнула и заглянула в комнату сына. Иконы стояли на месте. Остаток вечера прошёл дружно.

А перед сном, когда дочка с мужем уже легли спать в своей комнате, сын заглянул к Лене. Он нерешительно подсел к ней на диван. Вся самоуверенность его куда-то пропала. Взял маму за руку, как в детстве, потёрся носом об нос и сказал, волнуясь:

— Мам, я хотел рассказать тебе... Знаешь, я зашёл в комнату с твёрдым намерением убрать иконы. Но когда подошёл к ним, то растерялся: я вдруг вспомнил! Мам, я молился батюшке Сергию! Да, я вспомнил! Перед экзаменами! И Архангелу Михаилу молился! В опасности! И знаешь, что еще я вспомнил? Они мне ПОМОГАЛИ! А теперь они смотрят на меня так печально. А я говорю, что их нет! И собираюсь их иконы выбросить! Мам, я не смог их выбросить. И ещё знаешь, что? Они смотрели на меня как

ЖИВЫЕ! Мне даже стало страшно. И сейчас немного страшно. Мам, прости меня, ладно?

— Не бойся, сыночек! Ты просто подойди к ним и прочитай «Отче наш». Перед сном. Как в детстве. Помнишь? С Новым годом, сыночек!

— Помню, мам. Не знаю. Посмотрим. Спокойной ночи, мам! С Новым годом!

И сын ушёл к себе. А Лена встала, оделась, зажгла лампадку и взяла в руки молитвослов.

Рожнёва Ольга Леонидовна.

Из книги "Непридуманные истории или Монастырские встречи".

Источник:  www.pravzhurnal.ru



Добавить отзыв

Введите код, указанный на картинке
Отзывы

елена / 13.12.2017 20:08

Как поучительно..., и совсем не надо никому доказывать ничего, даже детям. Господь сам знает когда открыть глаза.

Церковный календарь

Афиша

Православный летний оздоровительный центр  “Горний Посад“

По благословению Митрополита Екатеринодарского и Кубанского Исидора

Православный летний оздоровительный центр
“Горний Посад“

/в 15 км...

Выбор редакции

Отрывок из рассказа "Парк советского периода"

...Святое место.

Истории города и парка неразрывно связаны между собой. В середине XIX века, в самом конце кровопролитной Кавказской войны, на месте парка шумел дремучий лес. Правительство Александра II, едва разделавшись с Крымской войной (1853-1856 гг.), решает продолжить наступление...