ИКОНА БОГОРОДИЦЫ «ТОЛГСКАЯ»

ИКОНА БОГОРОДИЦЫ «ТОЛГСКАЯ»

  Эта икона попала мне в руки в начале 21 века. Один мой знакомый проживал в небольшой, убогой, покосившейся от времени саманной хате, которую он арендовал недалеко от центра города. Однажды, по каким-то своим причинам он оказался в чердачном помещении этого домостроения, где среди старого бытового хлама обнаружил доску, расколотую надвое и небрежно сбитую большим гвоздём. Смахнув ладонью с неё толстый слой пыли, он увидел очертание Девы Марии с предвечным младенцем, взирающими на него. «Мурашки пробежали у меня по телу, – поведал он мне – что-то подсказывало: образ здесь оставлять нельзя». Будучи атеистом как основная масса народа, воспитанная в социалистическом обществе, и уж тем более военным, коим он и был, принял решение отвезти икону мне. Очевидно, в окружении его знакомых я был единственный человек, посещающий православный храм. «Не знаю, что с ней делать, может быть, ты отнесёшь её в церковь?» Передав мне объект, явившийся причиной нашей встречи, не дожидаясь моего ответа, служивый сел в старенький  «жигулёнок» и оставил меня один на один с образом.

  Рассматривая предмет народного творчества, я погрузился в раздумье. Почему-то тогда я  с самого начала был уверен, что эта икона была разбита прикладом винтовки. И вот сейчас, когда я создал на нашем сайте виртуальный музей, решил вообразить, откуда попал этот чудесный образ на чердак старого дома. Долго не мог придумать с чего начать мою историю и вдруг на глаза мне попался рассказ «Парк советского периода» (автор Сергей Ростовский научный сотрудник Крымского краеведческого музея). И тут, мне пришло в голову, что моя икона находилась в храме Архангела Михаила, который был разорён и взорван представителями народной власти в тридцатые годы прошлого века. Как это происходило, читаем у С. Ростовского:  «Начиналось всегда с того, что из дома в дом ходили школьники и собирали подписи жителей «за закрытие церквей станицы». Мало кто рисковал не подписаться. Настал черед и главного храма. К тому времени защитников у него практически не осталось.

Однажды в жаркий летний день у храма организованно собралась наэлектризованная ненавистью толпа, сопровождаемая многочисленными зеваками. После короткого митинга с воплями «Долой!..»  зачинщики своротили ломом заржавевший замок на дверях и ринулись внутрь громить иконостас. Несколько «умельцев» с заранее припасенным инструментом поспешили на колокольню.

Из храма доносился стук топоров, звон стекла и скрежет выдираемого ломами металла»…

 Мы благодарим Сергея Ростовского за интересный рассказ, послуживший нам вступлением, и продолжим  развивать события, включив собственную фантазию. Вокруг храмовой ограды собирались верующие люди, их легко было отличить от злобной разъярённой толпы трудового пролетариата. Лица православных не излучали агрессии, они обречённо наблюдали за происходящим из-за ограды. Перегодя подошёл вооружённый отряд милиционеров, дабы исключить случаи  классовых столкновений. Обстановка накалилась до предела. Бывшие прихожане, едва сдерживая эмоции, втискивались сквозь ворота на церковную территорию, продвигаясь ближе к входу в храм. Из открытых дверей доносился шум погрома. Около десятка милиционеров вошли в предел церкви и, сняв винтовки, обозначили границу, за которую всем кроме представителей власти вход был запрещён. Ближе всех к вооружённым людям стояла баба Марфа бывшая староста Михайловского прихода. Она пришла с шестилетней внучкой Анютой.  По щекам у женщины катились горячие слёзы, которые она периодически смахивала уголком тёмно-серого платка, покрывающего её голову. Очевидно, это сильно раздражало одного из представителей милиции. Молодой человек не знал, как выразить своё недовольство по отношению к «задурманенным религией людям». Его глаза злобно бегали по сторонам, и тут он увидел  Богородицу, смотревшую на него с иконы, висевшей на правой стене притвора. Затрясшись от гнева, молодой строитель коммунистического общества, скинул с плеча висевшую на ремне винтовку и с размаху ударил прикладом по доске образа. Разбитая на две части икона, слетев с гвоздя, упала на пол. В тот самый момент женщина, утирающая одной рукой слёзы, а другой,  держа за руку внучку, громко заголосила, будто её саму ударили винтовкой. Маленькая Анюта, осознав всю трагичность ситуации, вырвавшись от бабули, стремглав просочилась в притвор храма, подхватила разломанную икону и бросилась на улицу. Никто толком не понял, что же произошло. А в это время малышка, протискиваясь между ног взрослых миновав паперть, оказалась на улице и задала стрекоча. Баба Марфа, попятившись назад, затерялась в толпе, стараясь не привлекать лишнего внимания. Она не спеша пошла в сторону дома.

  Анюта, прибежав домой, спряталась в сарае и стала ждать свою любимую бабулю, которая там её и нашла. Взяв у девочки повреждённый образ, женщина, погладив девочку по головке, сказала – ну что ж попробуем починить. Взяв большой гвоздь, она отрубила зубилом у него шляпку и, вставив его между двумя обломками, пристучала молотком. Половинки соединились, но всё же между ними осталась заметная щель. А теперь деточка, от греха подальше, спрячем мы её до лучших времён, – староста, взяв икону под мышку, по старой скрипучей лестнице отнесла её на чердак…

    Дальнейшая судьба наших героев не известна. Икону умелые мастера чудесно соединили, сделали новые шпонки и поместили в оклад. Поначалу я хотел отдать её на реставрацию, но один священник-иконописец мне рассоветовал. И вот я представляю её для вашего обозрения. По мнению специалистов это 19 век.

А это тыльная сторона иконы после ремонта

Тыльная сторона иконы после ремонта.



Добавить отзыв

Введите код, указанный на картинке
Отзывы

Церковный календарь

Афиша

Выбор редакции

Отрывок из рассказа "Парк советского периода"

...Святое место.

Истории города и парка неразрывно связаны между собой. В середине XIX века, в самом конце кровопролитной Кавказской войны, на месте парка шумел дремучий лес. Правительство Александра II, едва разделавшись с Крымской войной (1853-1856 гг.), решает продолжить наступление...