«Прежде чем бросить в море, несчастных подвергали чудовищным пыткам»

Просмотрено: 123 Отзывы: 0

«Прежде чем бросить в море, несчастных подвергали чудовищным пыткам»

14 ноября 2023 года исполнилось 103 года с даты эвакуации из Севастополя кораблей Русской эскадры, увозящих в неизвестность тысячи военных и беженцев. Крым перестал быть территорией, где развевалось национальное трехцветное российское знамя, и быстро стал красным. В том числе от крови, которую пролили победители. Сегодня в память об этих трагических эпизодах истории нашей страны на территории полуострова ежегодно проводятся мемориальные мероприятия. В память о Крымской эвакуации 1920 года и последовавшем за ней массовом красном терроре в Севастополе, Ялте, Феодосии, Керчи, Евпатории установлены храмы, часовни, поклонные кресты и мемориальные доски. Трагические события прошлого продолжают привлекать внимание кинодокументалистов, ученых, исследователей и просто неравнодушных людей.

Выходят новые книги, рассказывающие об этом драматичном периоде. С автором одной из них, посвященной ранним советским репрессиям, которые проводились в 1918–1921 годах в Евпатории (СПб, Нестор-История: 2023), севастопольским исследователем и краеведом Дмитрием Соколовым, мы побеседовали об этих печальных страницах из прошлого нашей страны, об их осмыслении и преодолении, а также о новых исследованиях.

Дмитрий Соколов

Дмитрий Соколов

– Дмитрий Витальевич, что подвигло вас к тому, чтобы сфокусировать свой профессиональный интерес на столь болезненной теме, как красный террор в Крыму в годы Гражданской войны?

– Стечение обстоятельств. Историей я интересовался всегда, но, например, в детстве и отрочестве меня занимали совсем другие эпохи и страны. В то же время как человек, чье становление пришлось на 1990-е годы, я не мог абстрагироваться от той информации, которая в изобилии появлялась на телеэкранах и страницах печатных изданий. В то время много говорилось о трагедии сталинских репрессий, но в основном на примере Москвы, Ленинграда и некоторых других крупных советских городов, а также в связи с именами известных ученых, артистов, писателей, партийных и государственных деятелей. Именно тогда у меня впервые и появился вопрос. Если, как утверждалось, это происходило по всей стране, то что же, интересно, было в Крыму? Впрочем, тогда эта мысль не получила практического развития.

В первые месяцы после окончательного установления советской власти на полуострове проводились массовые казни

Многое дало обучение в вузе. Получение образования в сфере юриспруденции было тесно связано с изучением таких дисциплин, как теория государства и права, история политических и правовых учений, история государства и права, политология, социология, основы экономической теории. В каждом из этих учебных курсов присутствовал критический и научный анализ советской системы, ее плюсов и минусов.

Именно тогда мне стали попадаться первые публикации, в которых рассказывалось не только о репрессиях 1930-х годов, но и о терроре периода Гражданской войны, а также о других преступлениях большевистского режима в первые годы существования. Фактором, побудившим меня изучать данную тему в региональном аспекте, стала выпущенная в 2003 году коллективная монография членов научно-редакционной группы «Реабилитированные историей» «Политические репрессии в Крыму (1920−1940 годы)». Именно из нее я впервые узнал о массовых казнях, которые проводились на территории полуострова в первые месяцы после окончательного установления советской власти в ноябре 1920 года. Эта информация меня потрясла, и мне захотелось узнать больше. Я стал собирать материалы, систематизировать факты. Осмысленно эта работа началась летом-осенью 2005 года. Так появились первые наработки, в дальнейшем легшие в основу газетных и сетевых публикаций. Поначалу эта деятельность носила публицистический характер (тексты того времени грешили некоторыми неточностями), но затем переросла в серьезную исследовательскую работу.

– Ваша новая книга посвящена кровавым событиям Гражданской войны в Евпатории, виновниками которых стали оголтелые сторонники большевизма. В этом маленьком курортном городе, впоследствии снискавшем славу Всесоюзной детской здравницы, группа изощренных садистов-фанатиков с непонятным здоровому человеку упоением расправлялась с представителями «эксплуататорских классов», перед казнью подвергнув жесточайшим пыткам.

– Подходя к написанию книги о ранних советских репрессиях в Евпатории, я уже имел за плечами множество публикаций и несколько книг по данной тематике. Эти материалы так или иначе были использованы в работе над текстом, в том числе переосмыслены с учетом новых источников.

Вышедшая книга продолжает серию запланированных исследований в данном вопросе. Специфика – в том, что события, происходившие в каждом из городов полуострова в 1918–1921 годах, имели свои особенности. Ситуация в них – тема отдельного обстоятельного исследования.

Первая работа была посвящена событиям в Симферополе и была выпущена некоммерческим Благотворительным фондом «Наследие» в конце 2022 года. Вышедшая книга является ее продолжением. При этом она претендует на полноту. Вместе с тем предпринятую попытку воссоздать один из наиболее драматических эпизодов в истории региона в ХХ столетии, на мой взгляд, нельзя назвать безуспешной. Выражаю надежду, что мой скромный труд поможет дальнейшему раскрытию и изучению этой непростой темы, а также преодолению укоренившихся мифов.

Группа красногвардейцев Евпаторийского отряда Красной гвардии 1917–1918 гг.

Группа красногвардейцев Евпаторийского отряда Красной гвардии 1917–1918 гг.

– В аннотации к книге отмечается, что именно в Евпатории массовый красный террор «приобрел наиболее жестокие и страшные формы»…

Именно в Евпатории массовый красный террор приобрел наиболее жестокие и страшные формы

– В данном контексте имеются в виду трагические события начала января 1918 года, когда всего за три дня прибывшие из Севастополя революционные матросы и местные левые радикалы предали мученической смерти от нескольких десятков до нескольких сотен людей. Расправы происходили публично, на глазах у множества очевидцев. Среди последних были в том числе родные и близкие жертв. Местами проведения массовых казней стали военные корабли Черноморского флота – гидрокрейсер «Румыния» и транспортное судно «Трувор». Прежде чем бросить в море, несчастных подвергали чудовищным пыткам: рубили руки и ноги, отрезали носы, уши, половые органы. Некоторые обреченные были сожжены заживо. Так в Евпатории устанавливалась «народная рабоче-крестьянская» советская власть. После того как корабли ушли назад в Севастополь, инициативу в истреблении «врагов революции» перехватили местные кадры.

Евпатория, 1918 г. Массовая казнь офицеров большевиками. Рисунок М. Шуба

Евпатория, 1918 г. Массовая казнь офицеров большевиками. Рисунок М. Шуба

Конечно, столь жуткие вещи в то время происходили не только на западе Крыма. Еще в декабре 1917 года насилие захлестнуло улицы Севастополя. В следующем месяце ужасы массового террора было суждено пережить Симферополю, Ялте и Феодосии. Но именно в Евпатории насилие приобрело наиболее крайние и циничные формы, выдающиеся даже по меркам того страшного времени. В дальнейшем опыт евпаторийских убийств оказался востребован крымскими крайне левыми при проведении террора в других городах. Как справедливо отмечает отечественный исследователь левого экстремизма, историк Михаил Елизаров, произошедшее сыграло заметную роль в дальнейшей эскалации ненависти: слухами о совершенных жестоких расправах «руководствовались новые потенциальные убийцы среди матросов». Показательно, что эти события запечатлелись даже в произведениях советской литературы – повести Александра Малышкина «Севастополь», романе Ильи Сельвинского «О, юность моя!».

Еще одна особенность евпаторийской трагедии начала 1918 года заключается в том, что в дальнейшем ее обстоятельства были подробно расследованы. Больше того: это едва ли не единственный известный пример, когда организаторы и непосредственные участники массовых казней были арестованы и понесли суровую кару (разумеется, расследование и наказание виновных было проведено не советской властью). В других городах полуострова террор в основном остался делом рук неустановленных лиц.

Опознание трупов людей, замученных большевиками в Евпатории

Опознание трупов людей, замученных большевиками в Евпатории

– Насколько существенным подспорьем в работе над книгой были для вас мемуары очевидца евпаторийских событий января 1918 года Бориса Пузанова, который на склоне лет в эмиграции стал протодиаконом?

Это едва ли не единственный известный пример, когда организаторы массовых казней были арестованы и понесли суровую кару

– Воспоминания протодиакона Бориса Пузанова – свидетельство исключительной важности. И он был не только непосредственным очевидцем этих страшных событий. Заслугой Б. Пузанова является то, что, будучи судебным следователем по особо важным делам, после падения советской власти в городе и регионе весной 1918 года, не дожидаясь предписаний суда, он лично начал расследование. Благодаря его усилиям были задержаны, допрошены и заключены под стражу некоторые видные организаторы и исполнители массовых казней. В рамках расследования также были получены показания многочисленных свидетелей и потерпевших, проведены эксгумации жертв.

В условиях революционного лихолетья и частой смены власти, рискуя жизнью, Борис Ильич честно исполнил свой долг и сделал все возможное, чтобы преступники, виновные в мученической смерти сотен евпаторийцев, были наказаны.

В ходе работы над книгой мемуары Б. Пузанова стали своеобразной связующей нитью между различными эпизодами истории региона.

Вообще, я считаю, что Борис Ильич совершил настоящий гражданский подвиг. Именно поэтому вышедшая книга – это история не только о преступлениях, но и о наказании.

Труп неизвестного, казненного в Евпатории в январе 1918 г., выброшенного морем в апреле того же года

Труп неизвестного, казненного в Евпатории в январе 1918 г., выброшенного морем в апреле того же года

– У вас есть свое объяснение тому, почему эти беспрецедентные зверства произошли именно в Евпатории? Всему виной «уникальный коллектив» палачей или что-то еще?

– Как отмечено выше, главной движущей силой евпаторийского террора в начале 1918 года были прибывшие из Севастополя леворадикально настроенные матросы. Многие из них к тому времени либо уже имели опыт расправ с «классовыми врагами», либо внутренне были готовы их совершать. В первые месяцы после Октябрьского переворота установление советской власти на территории полуострова происходило по одинаковому сценарию. Уместно в этой связи процитировать строки воспоминаний Главнокомандующего Вооруженными силами Юга России, генерал-лейтенанта Антона Деникина:

«Описание падения крымских городов носит характер совершенно однообразный: “К городу подходили военные суда… пушки наводились на центральную часть города. Матросы сходили отрядами на берег; в большинстве случаев легко преодолевали сопротивление небольших частей войск, еще верных порядку и краевому правительству (правительствам?), а затем, пополнив свои кадры темными, преступными элементами из местных жителей, организовывали большевицкую власть”».

Труп неизвестного, казненного в Евпатории в январе 1918 г., выброшенного морем в апреле того же года

Труп неизвестного, казненного в Евпатории в январе 1918 г., выброшенного морем в апреле того же года

Именно этот сценарий реализовался в Евпатории. Особенностью города было то, что в нем существовала весьма многочисленная большевистская партийная организация, члены которой были представлены в местных органах власти, а также имели связи в профсоюзных организациях. Под влиянием ленинцев находился даже печатный орган местного Совета – газета «Революционная Евпатория». А благодаря прочным связям, установленным среди типографских рабочих, последние безвозмездно набирали и печатали большевистские листовки, которые пересылались затем в Симферополь и там распределялись между различными организациями.

Также необходимо отметить, что уже осенью 1917 года евпаторийские крайне левые начали организацию боевой дружины, приобретали для этой цели оружие и снаряжение. Среди евпаторийских большевиков было много политически активных и радикально настроенных деятелей, в прошлом имевших опыт участия в антиправительственных выступлениях 1905–1907 годов. Эти кадры также были готовы решительно проводить в жизнь свои идейные установки. В том числе методом прямого насилия.

– Как вы относитесь к тому, что до сих пор в городе улицы носят имена причастных к тем зверствам лиц – например, Николая Демышева, Василия Матвеева или семьи Немичей?

После установления советской власти казненных организаторов террора возвели в статус революционных героев и мучеников

– Названные вами лица не просто причастны к террору. Они активно его проводили. Ничего хорошего в своей жизни эти люди не сделали. После того как весной 1918 года советская власть в Крыму пала, ряд этих лиц (Немичи, Матвеев, Демышев и некоторые другие) были арестованы и стали фигурантами уголовного дела, которое вел Б. Пузанов. В марте 1919 года, когда возникла угроза занятия полуострова красными, узники были этапированы в керченскую тюрьму, но по пути взбунтовались и попытались обезоружить охрану, в связи с чем были расстреляны. После окончательного установления в регионе советской власти их возвели в статус революционных героев и мучеников и похоронили со всеми возможными почестями в центре города, который они терроризировали.

Снимок места массового расстрела, состоявшегося в Евпатории 1 марта 1918 г. Евпатория, 10 апреля 1918 г.

Снимок места массового расстрела, состоявшегося в Евпатории 1 марта 1918 г. Евпатория, 10 апреля 1918 г.

– Трагедию красного террора в Крыму в начале 1920-х годов связывают с именами Бела Куна и Розы Землячки. Стараясь опровергнуть точку зрения, в соответствии с которой захлестнувшее полуостров в 1920–1921 годах насилие было результатом злой воли отдельных высокопоставленных деятелей, вы утверждаете, что это была акция устрашения, которая проистекала из самой сущности большевизма и его теоретической основы.

– Когда заходит речь об очевидных преступлениях советской системы, ее апологеты нередко объясняют произошедшее местными «перегибами» либо «эксцессами исполнителей». Но это не выдерживает никакой критики.

По меньшей мере в первые годы советской власти политика большевиков состояла в той установке, согласно которой люди подлежали уничтожению лишь в силу того, что принадлежали к определенным социальным слоям. Еще до Октябрьского переворота под данную деятельность была подведена обширная теоретическая основа, которая, в свою очередь, базировалась на идеях марксизма, чьи основоположники признавали насилие «повивальной бабкой истории». В мае 1849 года Карл Маркс говорил о «революционном терроризме» как о единственном средстве «сократить, упростить… кровожадную агонию старого общества и кровавые муки родов нового общества», и угрожал действующей власти:

«Мы беспощадны и… не будем прикрывать терроризм лицемерными фразами».

Эксгумация тел с места массового расстрела. Евпатория, 10 апреля 1918 г.

Эксгумация тел с места массового расстрела. Евпатория, 10 апреля 1918 г.

Ленин говорил, что «марксизм есть теоретическое обоснование уничтожения классов»

В апреле 1853 года Фридрих Энгельс спокойно рассуждал о «коммунистических опытах», которые в скором времени будут производиться «под давлением пролетарских масс», и в силу «несвоевременности» подобного рода действий марксистов «станут считать не только чудовищам, на что нам было бы наплевать, но и дураками, что уже гораздо хуже».

Не случайно, выступая 7 ноября 1918 года на митинге-концерте сотрудников ВЧК, Ленин заявил:

«Когда нас упрекают в жестокости, мы недоумеваем, как люди забывают элементарнейший марксизм».

Далее в своем выступлении 7 апреля 1920 года на III Всероссийском Съезде профессиональных союзов лидер большевиков говорил, что «диктаторская власть и единоличие не противоречат социалистическому демократизму», и что «марксизм есть теоретическое обоснование уничтожения классов».

Опознание тел

Опознание тел

Впрочем, не в меньшей мере ленинцы вдохновлялись террористической практикой времен Великой Французской революции, копируя ее где только возможно. Насилие было для большевиков не только и не столько средством подавления реальных, потенциальных и мнимых врагов, сколько универсальным средством управления государством и общественной жизнью. Методы принуждения применялись даже в сугубо мирных мероприятиях. Таких, например, как проведение работ по уборке улиц. Вводилась трудовая повинность, неисполнение которой влекло за собой различные кары. В целом, и Ленин, и большевики ненавидели не только Царскую Россию и Россию при Временном правительстве. Они отрицали и стремились разрушить весь существующий порядок вещей.

Памятный крест жертвам большевистского террора в Евпатории. Июль 2019 г.

Памятный крест жертвам большевистского террора в Евпатории. Июль 2019 г.

В условиях ранней советской системы трагические события, произошедшие в Крыму в начале 1920-х годов, были закономерными. Отмечу, что и после завершения Гражданской войны красные не отказались от столь привычных и испытанных ими средств. Вплоть до первой половины 1950-х годов социально-политические процессы в стране протекали таким образом, что в государственной политике широко использовались практики насилия и принуждения.

Сегодня выпущено довольно много литературы, идеализирующей советское прошлое. Я убежден: такой подход неприемлем, поскольку он однобок

– Скоро выйдет еще одна ваша книга «Запретные страницы истории Крыма. 1917–1991 годы». Запретные для кого, когда и благодаря кому?

– Название готовящейся к изданию книги выбрано неслучайно. Это одновременно и фигура речи, и конкретное определение.

С советских времен сформировался парадный портрет истории региона, представленный преимущественно героическими свершениями. Однако реальность гораздо сложнее.

В книге, созданной на основе цикла лекций, прочитанных в Симферополе в Доме книги «Родное слово», рассмотрены такие явления повседневности советского Крыма, как бытовые проблемы, криминал, коррупция, политические преследования, проявления инакомыслия и диссидентства, государственно-церковные отношения. До середины 1980-х годов эти «не парадные» стороны жизни преимущественно относились к числу табуированных тем. И, несмотря на всплеск внимания к ним в «перестройку» и 1990-е годы, эти аспекты по-прежнему нуждаются в изучении.

Сегодня выпущено довольно много литературы, идеализирующей советское прошлое. Я убежден: такой подход неприемлем, поскольку он однобок. Необходимо показывать всю картину, не обходя стороной мрачные стороны. Именно это позволяет в большей мере понять подлинную ценность имевшихся достижений.

Источник: https://pravoslavie.ru/157476.html



Добавить отзыв

Введите код, указанный на картинке
Отзывы

Церковный календарь

Афиша

Православный календарь на июль 2024 года

В июле в церковном календаре нет ни одного праздника, посвящённого жизни Христа. Но это не значит, что для православных этот месяц менее значим, чем другие. В...

Выбор редакции

Монахиня Макария (Десипри), через которую святой Ефрем Новый благоволил сделаться известным

Фото: doxologia.ro / Magda Buftea      Человеком, через которого святой Ефрем Новый соблаговолил открыть себя всему миру, является...