«Именно такой Ромео»
Он родился зимой 1928 года в небольшом селе Донецкой области. Вряд ли родители, простые советские работяги, могли себе представить, какая жизнь уготована их сыну. Леня рос самым обычным, веселым, бойким мальчишкой. В меру шаловливым и в меру непоседливым. Как и многие сверстники, мечтал стать летчиком. И когда пришло время поступать в институт – не было сомнений, куда податься. Это был 1945 год – год радости и энтузиазма. Казалось, что все по плечу и нет ничего невозможного. После ужасов военного времени наконец можно было спокойно вздохнуть и подумать о будущем.
Выбор пал на вторую спецшколу для летчиков в Ленинграде. Поступил туда Леонид успешно, но проучился всего лишь месяц, после чего был отчислен – из-за маленького роста. Его и на фронт не взяли из-за роста. Когда в 1943 году в Барнауле, куда их семью эвакуировали в самом начале войны, он явился в военкомат и заявил, что уже исполнилось восемнадцать, никто не поверил – даже документы не стали смотреть. Слишком маленький, сказали. И все тут.
Раз с карьерой летчика не заладилось, решил Леонид податься в артисты. Но и здесь ждало его разочарование. В Киевскую школу актеров он не прошел – провалился на вступительных экзаменах. Он отправился в Харьков, где ему наконец повезло. Экзамены были сданы успешно и юноша был зачислен на первый курс Харьковского театрального института, с окончанием которого все пошло вообще как по нотам: удачное распределение в труппу Харьковского театра имени Тараса Шевченко, приглашение в кино. Картина «Судьба Марины» стала его дебютом. И хотя роль у молодого актера была более чем скромная, во многом именно благодаря его игре фильм запомнили и полюбили.
В «Укротительнице тигров» Быкову досталась еще более заметная роль. Именно после этого фильма за ним закрепилось амплуа комедийного актера.
Фильм «Максим Перепелица» сделал Быкова всеобщим любимцем и еще долгое время его иначе как «Максимом» почти никто не называл.
С одной стороны, эта картина сделала его по-настоящему известным, но с другой – актер надолго стал ее заложником. Образ простого недалекого паренька, казалось, приклеился к нему навсегда. И в кино, и в театре потянулась вереница однообразных ролей. И только иногда получалось добиться чего-нибудь по-настоящему стоящего.
В 1958 году Алексей Баталов предложил ему главную роль в экранизации гоголевской «Шинели». Наконец-то сложный характер! Наконец-то глубокий подтекст! Но руководство харьковского театра проявило характер – и просто не отпустило свою «звезду». Мол, и так слишком часто на съемках пропадает. Но через год все же отпустили – на съемки фильма «Алешкина любовь».
Поначалу Быков сомневался: ему уже было за тридцать, а герою фильма едва исполнилось двадцать. «Какой из меня Ромео?», – колебался он. На что создатели картины безапелляционно отвечали: «Именно такой Ромео, как вы, нам и нужен». Фильм состоялся. Ни тени сомнений в искренности первой любви Алешки у зрителя не возникло. После выхода картины на экраны в 1961 году Быков оказался в ряду самых известных звезд советского кино.
Мечта о небе
Внешний успех редко когда может гарантировать душевное спокойствие. Быков понимал, что должен сделать что-то большее, отличное от того, что делал до сих пор. После долгих раздумий он решился кардинально изменить свою жизнь: уйти из театра и заняться режиссурой. В 1961 году Быков совместно с именитым режиссером Гербертом Раппопортом создал короткометражный фильм «Как веревочка ни вьется…», а через пару лет – и уже полностью самостоятельно – снял комедию «Зайчик» и сыграл в ней главную роль.
Незамысловатая история о простом добром человеке зрителям понравилась. Однако вокруг «Зайчика», совершенно не соответвовавшему запросам советской пропаганды, развернулась просто беспощадная критика. Быков впал в тяжелейшую депрессию, слег с первым инфарктом. Актер писал другу: «Уже почти год не снимаюсь. Не хочу. Отказался от девяти сценариев. Не хочу участвовать в лживых и антихудожественных вещах. Конечно, долго не продержишься, надо выполнять план студии. Все чаще думаешь, что надо возвращаться домой…»
Спасла юношеская мечта о небе. Вместе с Евгением Оноприенко и Александром Сацким он написал сценарий и назвал будущий фильм «В бой идут одни старики». Бдительные чиновники Госкино Украины решили перестраховаться – и признали сценарий «негероическим». Но Быков, почувствовав свою тему, сдаваться не собирался. Он стал зачитывать отдельные куски сценария во время гастролей в разных городах Советского Союза. Это неизменно вызывало у зрителей восторг и постепенно за сценарий стали вступаться участники Великой Отечественной. В 1972 году съемки наконец разрешили.
Актеров на главные роли Быков подбирал сам. Разве может прийти в голову искать шекспировских героев в Узбекистане. А быковский Ромео был именно оттуда. И это был настоящий Ромео!
Механика Макарыча играл Алексей Смирнов. Все руководство Госкино СССР возражало против «Феди» из «Операции Ы», «Все будут смеяться!», – говорили они. В ответ Быков рассказал о боевой биографии актёра, участника Великой Отечественной, кавалера трёх орденов – и отстоял великолепного актера и своего друга. Сегодня в этой роли и невозможно представить себе кого-то другого.
Фильм стал кинодебютом Евгении Симоновой – на момент съемок ей было всего 18 лет. На площадке коллеги с большой нежностью относились к юной студентке второго курса Щукинского училища. Впоследствии Евгения Павловна называла работу с Леонидом Быковым «потрясающим подарком судьбы», а его самого – своим «крёстным отцом в кино».
Успех был невероятный. За год картина собрала более 40 миллионов зрителей. «Визитной карточкой» фильма является песня «Смуглянка» – ее распевали на каждом углу. Леонид Быков рассказывал, что эту песню услышал и отметил еще будучи подростком: с друзьями он катался на подножках проходящих теплушек и в одном из вагонов увидел лётчика, пехотинца и артиллериста, которые ехали с фронта через Донбасс и пели «Смуглянку».
О работе над фильмом Быков рассказывал: «Известная мудрость гласит: «Когда говорят пушки, музы молчат». Мы же хотели доказать, что в годы испытаний побеждают те, кто остается людьми в самых жестоких условиях, кто берет с собой в бой все светлое, человечное, за что и ведет битву с врагом. А что может быть прекраснее музыки? Недаром герои «второй, поющей эскадрильи» любят повторять: «Войны преходящи, музыка вечна!». Злобе, человеконенавистничеству фашизма наши герои противопоставили высокий гуманизм, творческое созидательное начало, заложенное в человеке. Нам хотелось создать этот фильм в память о тех, кто не вернулся с войны, и в благодарность живым, выстоявшим эту жестокую битву».
Никаких оркестров
В 1976 году уже всенародно любимый Леонид Быков приступил к съемкам своего второго фильма о войне «Аты-баты, шли солдаты…». На роль ефрейтора Святкина пробовались многие актеры, но все было не то – что-то не совпадало с видением режиссера. Наконец коллеги не выдержали: «Леня, это же твоя роль! Ты что, не видишь?». И это была его последняя роль.
Съемки снова были сложными, а чиновники от кино снова изучали сценарий «под лупой» – ни слова о руководящей роли партии, да и название несерьезное, так, детская считалочка какая-то. «Вы что, товарищ Быков, над Великой Отечественной шутить изволите?!». У Леонида Федоровича случился второй инфаркт.
В больнице на него нахлынула физическая и эмоциональная усталость, давили нерешенные семейные проблемы. Ему было всего сорок семь лет, а он написал завещание…Как каждый кристально искренний человек, он постоянно сомневался в правильности выбранного пути, в ценности того, что сделал.
Постепенно Быков шел на поправку и картина – несмотря ни на что – была закончена.
И снова – успех, зрительская любовь, признание. Но все эти триумфы, награды и почести не давали душе покоя…
11 апреля 1979 года Леонид Быков возвращался с дачи. На 46-м километре трассы Киев – Минск всенародно любимый актер и режиссер, пытаясь обогнать трактор, не справился с управлением и выскочил на встречную полосу, где произошло столкновение с грузовиком. Быков погиб мгновенно. Ему было всего 50 лет.
Похороны свои он срежессировал сам – описал в том самом завещании, за три года до гибели:
Похороны — канительное дело…
1) Как можно быстрее вынести из дома, чтобы не мучить моих.
2) Добиться, чтобы разрешили Лесику прийти в этот день (если, конечно, врачи разрешат, чтобы это его не сломало окончательно).
3) Никаких оркестров.
4) Никаких студий, Дома кино (союз) — Боже сохрани. Из дома — прямо туда, куда положено. Это мой крик, мольба. Без цирка, называемого почестями.
5) Никаких надгробных речей, а то я встану и уйду: получится конфуз.
Только кто-то из вас один, кому захочется, скажет одно слово: “ПРОЩАЙ”.
Это, чтобы как-то поставить точку, а то нас “не поймут”.
- После этого “дерболызните” кто сколько сможет, но — умоляю — не дома. Это, конечно, кощунство и нарушение народной традиции, но очень прошу не для меня, так как мне будет все это до фонаря, а для Томы и детей.
- Пусть ребята споют “Журавли”, “Сережку с Малой Бронной…”, “Бери шинель” и “Этот День победы”. И все. Они не откажут.
А потом пусть 2-я эскадрилья “врежет” “Смуглянку” от начала и до конца…
Очень жалею, что ничего не успел сделать путного.
Вы заметили, что режиссер я не по диплому, а по призванию? Даже свои похороны режиссирую?! Во дает!
Спасибо и пока!”
В Киеве, недалеко от аллеи Славы, находится памятник Леониду Быкову. Актер и режиссер изображен в своем главном образе – Маэстро. Он смущенно присел на крыло самолета и пристально смотрит даже не вдаль, а чуть вниз, как бы задумавшись обо всем том, что пройдено и о том, что еще предстоит пройти. Именно таким все его и запомнили.
*** *** ***
Однажды он вошел в дом каждого из нас. Скромный и немного стеснительный Маэстро. Добрый и искренний – с таким и в разведку не страшно, и в бой. Пришел и познакомил с Кузнечиком и Смуглянкой, с Макарычем и Скворцовым, с Ромео и Машей. Пришел и остался навсегда. Для многих День Победы – это минута молчания, влажные глаза дедушки и фильм «В бой идут одни старики». Фильм, переставший быть художественным вымыслом и ставший кинохроникой.
Это сегодня мы стали четко делить мир на чужих и своих. А тогда было все просто: русский сибиряк, украинец, грузин, узбек вместе воевали и погибали вместе. Вместе смеялись и вместе плакали. Вместе поминали товарищей и вместе запевали «Раааааас-кууууд-рявый ……».
И, возможно, когда вся политика окажется исчерпанной, а все разногласия – ничтожными, снова по-братски взглянуть друг другу в глаза нас заставят не пламенные речи и призывы, а что-то совсем простое и понятное каждому.
Например, песня.
А общая песня у нас непременно найдется.
Возможно, она будет про «Смуглянку».
Источник: https://www.pravmir.ru/a-potom-pust-2-ya-eskadrilya-vrezhet-smuglyanku-ot-nachala-i-do-kontsa/
