Истории из жизни митрополита Сурожского Антония

Просмотрено: 262 Отзывы: 0

Истории из жизни митрополита Сурожского Антония

Шанс выжить был 5%, и владыка начал молиться.

В 1990-е годы одна благотворительная организация взялась возить в английские госпитали тяжелобольных детей из бывшего Советского Союза для трансплантации костного мозга. И однажды в тот госпиталь, при котором находилась научная организация, где я в то время работала, привезли мальчика, который был болен лейкозом. Ни он сам, ни мама не знали по-английски ни слова, и нужен был волонтер, который выполнял бы функции переводчика: ведь трансплантация костного мозга — операция чрезвычайно тяжелая и опасная, требующая контакта с пациентом. Я вызвалась помочь. Но, познакомившись с этим мальчиком поближе, поняла, что это будет для меня настоящим страшным испытанием. И телосложением, и возрастом он напоминал мне моего собственного сына. А шансов выжить после трансплантации у него было очень мало — всего 5 %. Скорее всего, ему предстояло умереть в муках. И я чудовищно переживала.

Как-то после всенощной, вся в слезах, я подошла к нашему викарному архиерею и рассказала ему об этом мальчике. Видимо, не очень внятно, потому что архиерей решил, что речь о моем сыне, и сказал: «А вы не пробовали к владыке Антонию обратиться? У него такая сила молитвы! Я всегда к нему обращаюсь в таких ситуациях».

На следующий день после литургии мы сидели с отцом Михаилом Фортунато (священником и регентом лондонского собора Успения Божией Матери и всех святых, где служил митрополит Антоний. — Прим. ред.) в офисной библиотеке. Вдруг открывается дверь, и в двери возникают встревоженные лица викарного архиерея и митрополита Антония. Владыка Антоний поманил меня пальцем и обратился к отцу Михаилу: «Можно я у вас Лену заберу?» Заходим к нему в комнату, садимся. Он берет меня за руки и говорит: «Ну, рассказывайте. Что с сыном?» Тут только я поняла свою ошибку: «Владыка, простите, я вас невольно ввела в заблуждение…» — но он и бровью не повел: «Рассказывайте».

И я ему рассказала, что не могу отпустить этого мальчика. И из-за этого не могу причащаться, потому что я не в состоянии сказать Богу: «Да будет воля Твоя».

Тогда митрополит Антоний откинулся в кресле и сказал: «Да… Знаете, есть такие вещи, на которые ответа нет. Когда я думаю о них, то только обращаюсь к Богу. И вы ставьте этот вопрос перед Богом». А потом добавил: «А мы будем молиться за мальчика. Вот, передайте ему маленькую иконку».

Чудеса не сопровождаются фейерверками, и всегда легко сказать, что случившееся впоследствии — это чистое совпадение.

На седьмой день после трансплантации начинается процесс, к которому врачи бывают готовы, — отторжение слизистой. А это неизбежно чудовищные боли, особенно в горле и других чувствительных местах; больным в таких случаях зачастую дают морфий…

В один из этих дней я присутствовала на осмотре, и врач пытался добиться, чтобы мальчик открыл рот и дал себя осмотреть. Он хотел объяснить, что ничего не станет делать, только посветит в рот фонариком. Но мальчик показывать рот категорически отказывался. А потом вдруг взял салфетку, отвернулся и… выплюнул жвачку! Понимаете?! У него не было никаких болей вообще, он просто стеснялся показать жвачку!

Свои 5 % он тогда использовал и выжил. Лет десять потом мы поддерживали с ним отношения.

Это был один из редких случаев, когда я услышала от владыки слова: «Будем молиться». К молитве у него отношение было особенное.

Перед молитвой всё отступало на задний план. И молитва его была реальнее, чем реальность. Создавалось ощущение невероятной плотности, молитву можно было буквально руками пощупать.

Однажды мы сидели на лавочке в церкви, и я, как бы между прочим, попросила владыку: «Помолитесь о мне!» Помню, он выпрямился и очень серьезно мне ответил: «Никогда не просите о себе молиться. Вы не знаете, что это значит». Эти слова меня обожгли.

Я долго не могла понять, что хотел сказать мне владыка, и лишь потом, как мне кажется, поняла, что он имел в виду.

Владыка не мог молиться о человеке так же «между делом», как его об этом, случалось, просили. Если он принимался о ком-то молиться, то брал на себя человека целиком — со всеми его слабостями, трудностями, со всем грузом неразрешенных проблем, — и тащил на себе. Это, наверное, страшный труд — взять на себя другого человека. И митрополит Антоний брал на себя этот труд. Я знаю, что он молился и обо мне, и о многих других людях. И молился, пока у него хватало сил.

***

«Мало того, что рак, еще и митрополит недоволен!» История из жизни митрополита Сурожского Антония

В приходе лондонского собора Успения Божией Матери и всех святых, где служил митрополит Антоний, была одна монахиня, матушка Серафима, англичанка. Монастырь, в котором она жила, закрылся, и владыка Антоний устроил ее при храме. Матушка Серафима всегда приходила первая – протирала лампадки, зажигала свечи.

Как-то раз она подходит ко мне и говорит: «Вы не могли бы перевести викарному архиерею (тот плохо говорил по-английски), что у меня рак?» Я только руками всплеснула, а она так спокойно отвечает: «Ничего-ничего, мне уже почти восемьдесят, я же должна от чего-нибудь умереть». Ну, конечно, отвечаю, я всё передам владыке…

Вскоре я уехала в Россию. Чрез три месяца возвращаюсь, смотрю — матушка Серафима по-прежнему чистит лампадки. Я подхожу к ней с сочувственным видом, интересуюсь, как здоровье. В первый момент она даже удивилась моему вопросу, а потом вспомнила: «Вы же не знаете! Мы с вами тогда поговорили, а потом я подумала: надо сказать и митрополиту Антонию, что я ложусь в больницу. Подошла к нему вечером после службы и говорю: так и так, завтра операция, прощаюсь с вами — скорее всего, уже не вернусь. А он на меня посмотрел и говорит: “Кто же теперь будет лампадки убирать?” Я расстроилась, думаю: мало того, что рак, еще и митрополит недоволен! Пошла домой, легла, чувствую — внутри как будто оборвалось что-то. Наутро встала, пришла в госпиталь, сделали рентген перед операцией. Врач посмотрел снимок и говорит: “Послушайте, операция тут не нужна, опухоли нет”. Сделали переливание крови и отпустили».

У митрополита Антония был особый пастырский «педагогический» метод — взращивать в человеке позитивное, а не бороться с негативным. Он всё время говорил, что ему гораздо легче растить положительное.

Люди в его присутствии «становились на цыпочки» и если им не удавалось «махать крыльями», то по крайней мере они продолжали ходить «на цыпочках».

В нем всегда присутствовала удивительная радость творчества и бодрость. Некоторых это даже раздражало: «Он прямо требует “радуйтесь”, как будто это обязанность какая!» Но владыка сам являет эту радость — глубочайшую радость о Боге, без всякого смехотворства и легкомыслия.

Он очень боялся кого-то обидеть, всегда по этому поводу переживал. Наверное, тут сказывалось его аристократическое воспитание, но было и осознанное стремление не ранить человека. Владыка старался «говорить не против человека, а над человеком», чтобы человек мог «вспорхнуть» в другое, Божеское измерение.

Мне довелось общаться с митрополитом Антонием в последние одиннадцать лет его жизни, когда у него уже не было ни того, что мы привыкли называть «характером», ни каких-то индивидуальных человеческих слабостей — он был абсолютно прозрачен для Бога. Не знаю, можно ли было вывести его из себя в более ранние годы, — предполагаю, что да: у него была невероятно мощная, страстная натура. Но все свои личные свойства и таланты он переплавил в себе, отсекая ненужное, в новое качество, в чистую молитву.

***

Как митрополит Сурожский Антоний перехитрил Би-би-си

В середине 1950-х годов, когда будущий митрополит Антоний начал выступать на Би-би-си, вещание велось строго по заранее утвержденному тексту: автор с выражением зачитывал то, что уже написал раньше. А владыка всегда настаивал на том, чтобы говорить вживую. И вот, соглашаясь выступить на радио, он хитрил: то «забывал» текст, то «терял» его. В конце концов наступал момент, когда откладывать запись было уже невозможно, — и его соглашались записывать без скрипта. Так он стал по сути дела родоначальником жанра talk show в религиозных передачах на радио.

Устный жанр был сознательным выбором митрополита Антония. Однажды архимандрит Лев (Жилле), с которым владыка Антоний был знаком еще по Парижу, сделал ему, в то время молодому священнику, замечание за чтение лекции с листа бумаги. Он сказал, что это невероятно скучно. Будущий владыка отца Льва очень уважал и, слушаясь его, навсегда стал сторонником устного жанра.

В 1960-70-е годы появились первые книги митрополита Антония на английском языке: «Школа молитвы» (School for Prayer), «Молитва и жизнь» (Living Prayer), «Человек перед Богом» (God and Man) и другие. Владыка лично участвовал в их издании: договаривался с издателями, а одну даже написал собственноручно. Но это было исключение из правил: в огромном большинстве книги митрополита Антония составлялись из его устных бесед.

Почему для него было так важно говорить вживую? Я могу только строить предположения. Во-первых, когда докладчик зачитывает текст, нарушается его контакт со слушателями. А у митрополита Антония каждая проповедь, каждое слово всегда были направлены на живого человека, который находился перед ним. Владыка говорил: невозможно передать человеку опыт, которого у того нет. Сам он всегда возвращался в своих беседах к одной и той же теме: Бог так возлюбил мир, что отдал Сына Своего единородного для того, чтобы этот мир был спасен (ср.: Ин 3:16). Эта удивительная весть пронизывала всё его существование, всю его жизнь, всю его веру. Но если у человека нет (хотя бы в зачаточном виде!) опыта любви Бога к миру, то «внушить» ему этот опыт нельзя, говорил митрополит Антоний. Поэтому все его беседы и выступления неизменно отталкиваются от опыта тех людей, который находились перед ним, «здесь и сейчас».

И во-вторых, думаю, что живой разговор был для владыки своего рода духовным упражнением: он старался тренировать ум и память, удерживать мысль, не хватаясь за «подпорки» в виде напечатанного текста.

Владыка был очень популярен на радио и телевидении до начала 1990-х годов. Затем в Европе стала всё громче заявлять о себе «политкорректность»; средства массовой информации «больше не настаивают» на христианстве и перестают приглашать владыку. Конечно, это случилось не в одночасье и не стало для него неожиданностью. Но я помню, как однажды владыка с горечью вздохнул, когда ему сказали: на Би-би-си его больше не пригласят.

***


Источник: https://foma.ru/shans-vyzhit-byl-5-i-vladyka-nachal-molitsya-istoriya-iz-zhizni-mitropolita-surozhskogo-antoniya.html



Добавить отзыв

Введите код, указанный на картинке
Отзывы

Церковный календарь

Афиша

Православные церковные праздники в июле 2020 года

О том, какие церковные праздники в июле 2020 года ждут верующих,...

Выбор редакции

Жить и учиться в Псково-Печерском монастыре (+ФИЛЬМ)

Абитуриентам

Объявляется набор студентов на заочное отделение Санкт-Петербургской духовной академии с обучением по программе очного...