Это случилось со мной в Дивеево. После длительного путешествия по монастырям России наша паломническая группа разместилась в частном 2-х этажном доме. Женщины и священник квартировали на втором этаже, а мужчины на чердаке, сплошь устланном матрасами. Ближе к ночи, поужинав после вечерней службы, мы исповедовались у нашего священника протоиерея о. Владимира здесь же в частном доме…
С утра пораньше, вычитав утреннее правило и последование ко Св. Причащению, все наши паломники поспешили на Божественную Литургию в Свято-Троицкий собор обители. Внутрихрамовое пространство переполняла плотная масса богомольцев, поделенная цепочками очередей, которые тянулись к священникам, принимающим исповедь. «Чаю воскресение мертвых и жизни будущего века Аминь», – прозвучало под куполом храма и утихло. Я стоял плечом к плечу с товарищем. И тут меня осенило: мы же с Александром, идя на службу, не пришли к единому консенсусу в каком-то вопросе и теперь не разговариваем между собой, затаивши в душе обиду. Слова из Евангелия от Матфея словно электрический разряд пронзили мой мозг: «Итак, если ты принесёшь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой». (Мф. 5 23-24). Паника охватила меня с головы до ног – как быть? Идти занимать очередь на исповедь? Пожалуй не успею к причастию… Я не находил себе места: Что делать? Случайно мой взгляд остановился на большой иконе Серафима, находящейся на алтарной стене: Батюшка Серафим прими мою исповедь, мне нельзя идти с этим грузом к Чаше! Я самопроизвольно повернулся к товарищу. В тот самый момент и Александр взглянул на меня. Не сговариваясь мы одновременно сказали друг другу «ПРОСТИ»! Нашей радости не было предела, мы обнялись и слёзы накатили нам на глаза…
Владимир Малёванный
