Детские книги, в которых умирают. О повести Ульфа Старка «Умеешь ли ты свистеть, Йоханна?»

Просмотрено: 232 Отзывы: 0

Детские книги, в которых умирают. О повести Ульфа Старка «Умеешь ли ты свистеть, Йоханна?»

«Умеешь ли ты свистеть, Йоханна?», повесть Ульфа Старка

«Умеешь ли ты свистеть, Йоханна?», повесть Ульфа Старка

В современном обществе говорить о смерти не очень-то принято. С детьми тем более: часто я наблюдала, как взрослые лукавят или не знают, с какого конца подойти к этому разговору. Впрочем, и я, когда стала мамой, поняла, как сложно вести такие беседы: ребенок знает о смерти, но даже в голову не берет, что это может иметь хоть какое-то отношение к нему самому. Наверное, потому, что дети – это и есть жизнь, самая ее сердцевинка.

Ребенок знает о смерти, но даже в голову не берет, что это может иметь хоть какое-то отношение к нему самому

Людям православным вроде бы этот разговор вести легче. Мы с младенчества внушаем детям, что их душа бессмертна, а смерть – переход в иную жизнь. Но когда случается в реальности с этим столкнуться, приходит горе, и оно сильнее любых убеждений. Когда умерла моя бабушка, мне было одиннадцать, и я никак не могла понять, почему мои чувства не имеют ничего общего с тем светлым ликованием, о котором мы с мамой читали в житиях святых.

Говорить о смерти с детьми сложно. Чтобы честно отвечать на их вопросы, не всегда находятся нужные слова и душевные силы. Тут помогает молитва, тут нужны объятия, участие, другие проявления любви и заботы. А еще – хорошие книги.

Причем нужны они не только детям, в чьей жизни произошла утрата. Иногда ребенок задает вопросы о смерти. А иногда и без вопросов такая книга расширяет горизонты его представлений, его душевный кругозор. Только важно, чтобы детская книга, в которой есть смерть, обладала особыми свойствами. Мне кажутся наиболее важными вот такие:

  1. Смерть в книге – часть истории о жизни, ее красоте и радости. Читатель видит перспективу впереди, а не конечную точку.
  2. Физиологические подробности минимизированы, зато много говорится о чувствах.
  3. Автор честен с читателем, не разменивается на умалчивания, намеки и уловки, которые снимают с него ответственность за рассказанное.

Чтобы написать хорошую детскую книгу, где есть смерть, нужно быть очень талантливым писателем и честным человеком. Именно таким был Ульф Старк. Он создал много чудесных историй, но я хочу рассказать о небольшой повести «Умеешь ли ты свистеть, Йоханна?». Между ее страниц, как солнце через листву, просвечивает красота и мудрость жизни, хотя немало внимания отведено смерти.

Ульф Старк – удивительный писатель. Он прекрасно знал и любил русскую литературу. В своих интервью говорил, что русский взгляд на мир ближе ему, чем, например, американский. Эта связь дала его книгам какую-то особенную пронзительность и честность, которые сочетаются с внимательным взглядом на каждую мелочь, выхватывающим красоту и суть.

Как и многие талантливые писатели и поэты – например, Марк Твен и Владимир Гиляровский, Иосиф Бродский и Юрий Коваль – Старк успел попробовать немало занятий и профессий, прежде чем мир узнал его как детского писателя. Он был журналистом и чиновником, сотрудником психиатрической клиники и педагогом. Старк наблюдал жизнь: может быть, неосознанно готовясь к тому, чтобы рассказать о ней детям.

Во многих книгах Ульфа Старка появляется дедушка. И этот образ далеко не всегда похож на те, к которым мы привыкли. Это не мудрый старичок с лучистыми морщинками вокруг глаз. Дедушки в книгах Старка часто ворчливые, вздорные и не очень-то любезные – в общем-то, настоящие живые дедушки, пожилые люди, за плечами которых долгая трудная жизнь, в которой наделано немало ошибок. Прообразом для литературных дедушек Старка послужил родной дед писателя – «толстый и злой», по его воспоминаниям. Но погодите возмущаться: с этим образом все сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Старк смело и точно находит слова для детей о старости и юности, о жизни и смерти, о том, что одно неотделимо от другого

В книгах Старка за внешним фасадом образов дедушек, не очень-то приглядных порой, всегда стоит нечто большее. За ворчанием, неприветливостью, нелепыми поступками всегда – боль и любовь. И хрупкость, и конечность человеческой жизни, которые делают ее стократ более дорогим, драгоценным даром Божиим. Старк смело и точно находит слова для детей о старости и юности, о жизни и смерти, о том, что одно неотделимо от другого.

«Умеешь ли ты свистеть, Йоханна?» – небольшая повесть о дружбе двух мальчиков и одинокого старика из дома престарелых. Семилетний Ульф, от лица которого ведется повествование, собирается на день рождения к своему дедушке. А Берра грустит, потому что дедушки у него нет. И тогда мальчишки решают отправиться в дом престарелых, чтобы найти там дедушку для Берры.

Там мальчики знакомятся с Нильсом. Все, что есть в его унылой комнате, – это фото покойной жены, золотые часы, чучело птицы и вырезанная из дерева голова лося. Жизнь старого Нильса одинокая и невеселая, и впереди маячит понятная неизбежная перспектива – смерть.

И тут вдруг в его унылой комнате появляются дети. А дети – это всегда хлопоты и заботы. И старый Нильс ведет их пить кофе с булочками, и отвечает на бесконечные вопросы, и дарит новоприобретенному внучку Берре пару крон. И как мальчишки легко и без лишних размышлений осуществляют задумку найти Берре дедушку, так же легко впускает их в свою жизнь Нильс.

Ну, а дети – это сама жизнь, ее течение. Они вносит в существование старика много нового или, наоборот, забытого. И вот уже Нильс, насвистывая песенку «Умеешь ли ты свистеть, Йоханна?», мастерит воздушный змей из шали своей жены. И хотя ветра нет, мальчишки счастливы, потому что дедушка дарит им главное, что человек может дать человеку, – заботу и внимание. И они ему платят тем же.

Поэтому так тщательно Берра и Ульф продумывают день рождения Нильса. Они даже подрабатывают, чтобы накопить нужное количество денег на праздник и подарок. И это не формальное поздравление: мальчишки выведали, что любил делать в детстве Нильс. Они не знают, что обычно дарят и говорят старикам, да и знать не хотят. Они руководствуются своим опытом и своим сердцем.

И вот, именинник Нильс, побритый и одетый, отправляется с мальчишками в сад Густавссона за вишнями. Это опасно, глупо и сложно, но Нильс словно сам становится мальчишкой. Как и они, он пробует эту жизнь на вкус.

«– Ну, пора приниматься за вишни, – объявил Нильс. Он снял шляпу, и мы набрали в нее самых сочных и спелых ягод. А потом сидели и только чмокали да сплевывали вниз косточки.

– Никогда бы не слезал отсюда, – признался дедушка. – Здесь сидишь, словно на небе. – И Нильс достал из шляпы последнюю красную вишню.

– Отличный у меня дедушка, – радовался Берра».

Ульф Старк говорит от лица ребенка просто и безыскусно, и читатель воспринимает как данность удивительные вещи: двое семилетних мальчуганов организовали настоящий праздник для одинокого старика. И он уже не одинок. Он сидит на поляне, любуется горящими свечами и лакомится булочками с кофе. Он получает в подарок дорогой шелковый галстук. И он тихонько плачет, а мальчишкам просто кажется, что ему дым в глаза попал. Они, чистые сердцем, и не думают, что сделали что-то особенное.

Берра изо всех сил старается научиться свистеть так же, как дедушка Нильс. А когда ему, наконец, это удается, и он прибегает в дом престарелых, оказывается, что старик умер. Автор рассказывает об этом без пафоса, он вообще не описывает чувства. Спокойная интонация и правда – вот что работает сильнее самых ярких, самых скорбных эпитетов.

Берра срывает в саду Густавссона самую красивую розу (это опасно, ведь Густавссон злой, а потому и наиболее ценно) и идет в церковь, чтобы проститься с Нильсом. Он подходит ко гробу, кладет розу и… свистит. Ему важно показать дедушке, что он научился. Смог.

У мальчишек нет никаких сомнений, что Нильс слышит их. Что он существует, просто теперь на небе

У мальчишек нет никаких сомнений, что Нильс слышит. Что он существует, просто теперь на небе. Они быстро принимают решения и не сомневаются в том, что чувствуют сердцем. Поэтому в этих строках нет скорби – только тихая печаль и правдивая жизнь без натурализма. И поскольку жизнь эта правдива, а герои книги – дети, на следующей странице мы уже читаем о том, как они запускают змея. Того, которого сделал им Нильс из шали своей жены.

«Лучше не писать обучающих книг. Лучше писать просто хорошие книги. Такие, которые рождают у ребенка вопросы. Которые ребенка приподнимают над тем уровнем понимания, на котором он сейчас находится», – вот что сказал Ульф Старк в одном из своих интервью.

«Умеешь ли ты свистеть, Йоханна?» – именно такая книга. Она не пугает, не загоняет в тоску, но приподнимает над реальностью и заставляет работать душу.

Источник: https://pravoslavie.ru/157020.html



Добавить отзыв

Введите код, указанный на картинке
Отзывы

Церковный календарь

Афиша

Православный календарь на июль 2024 года

В июле в церковном календаре нет ни одного праздника, посвящённого жизни Христа. Но это не значит, что для православных этот месяц менее значим, чем другие. В...

Выбор редакции

Святая Великая княжна Ольга Николаевна Романова (1895–1918)

3/16 ноября 1895 года у Императора Николая II и его супруги Александры Федоровны родилась дочь – Великая княжна Ольга Николаевна. Венценосные родители...