Разбираемся с настоятелем храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиереем Федором Бородиным
«Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец: ибо восстанет народ на народ, и царство на царство; и будут глады, моры и землетрясения по местам», – читаем мы в Евангелии, и не можем не узнавать в словах Христа картины нашего времени.
Господь говорит о страшной ненависти, которая однажды накроет людей.
А мы наблюдаем в новостях, как нападают друг на друга участники демонстраций, защищающих одну из сторон в палестино-израильском конфликте. Видим картины антисемитских выступлений в Дагестане. Замечаем в социальных сетях бесконечные споры тех, кто встал на сторону армян или азербайджанцев в их территориальном споре. Слышим страшную риторику ненависти, разделившую два некогда братских народа – русских и украинцев.
Можно ли вообще плохо относиться к какому-то отдельному народу, даже если его представители действительно проявляют агрессию? Если ты защищаешь «своих» – значит ли это, что одновременно должен ненавидеть «чужих»? Как быть христианину, если он в себе обнаружил ксенофобию и антисемитизм?
Разбираемся с настоятелем храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиереем Федором Бородиным. Публикуем ответы священника на непростые вопросы о ненависти и межнациональной вражде.
Как христианину стоит относиться к антисемитизму?
Как к любой ксенофобии. Не понимаю, почему его надо выделять. Ненависть и превозношение – это всегда грех.
А кроме того, не надо забывать, что по словам апостола Павла «Если же некоторые из ветвей отломились, а ты, дикая маслина, привился на место их и стал общником корня и сока маслины, то не превозносись перед ветвями» (Рим. 11:17). То есть мы – всего лишь дикая маслина. И не нам превозноситься над потомками богоизбранного народа. Потому что и мы можем понести наказание от Господа.
Ненавидеть народ, к которому принадлежат апостолы и в котором родился Иисус Христос, – безумие для христианина.
Можно не общаться с людьми, которые конкретно вам сделали какое-то зло. Бывают люди, с которыми неполезно общаться. Бывают люди, от которых нужно защищаться и защищать своих любимых. Но национальность здесь ни при чем. И ненависть тоже.
Как быть, если я сочувствую одному народу в национальном конфликте и ненавижу другой?
Если мы слышим о военном конфликте, переживаем о нем, то какая-то сторона его неизбежно оказывается нам ближе.
Ведь кто такие «ближние»? Это люди, судьба которых нам небезразлична. И круги ближних расходятся вокруг личности, как круги на воде вокруг брошенного камня: члены семьи, родственники, потом – друзья, а потом – те, кто близки нам по духу, по менталитету, по культуре. И это естественно, что христианин в армяно-азербайджанском конфликте больше переживает за армян, мусульманин – за азербайджанцев. По-человечески это понятно.
Христианство не предлагает ампутировать человеку национальность. Оно предлагает то человеческое, что искажено грехом, преобразить и сделать Божьим. Но как только патриотизм превращается в неприязнь или еще хуже – в ненависть к другому народу, он прекращает быть христианским.
В Священном писании сказано: «Гнев бо мужа правды Божией не соделывает» (Иак. 1:20). Не творится правда там, где человек разрешает себе гнев, ярость, злобу. Никого ненавидеть нельзя: ни арабов, ни турков, ни евреев, ни украинцев.
Даже воин на поле битвы не должен ненавидеть. Возможно ли это? Я не воевал. Но у нас в истории есть примеры замечательных полководцев, которые проявляли одновременно и военный талант, и христианское милосердие. Александр Суворов, например, запрещал какую-либо жестокость. Когда противник складывал оружие, он говорил: «Да будет мир на Израиле» и заботился о том, чтобы пленные получали хорошую еду и медицинскую помощь. «Белый генерал» Михаил Скобелев напоминал своими солдатами: «Отношение наше к побежденному народу должно быть не только законно-правильным, но и великодушным, ибо храброе русское войско искони не умело бить лежачего».
А если я испытываю ненависть к людям, пусть они даже находятся по другую линию фронта, то я уже проиграл. Господь не будет меня защищать, потому что я предал свое христианское призвание. Если я киплю от ненависти, мое «христианство» перестает быть закваской, способной подействовать и изменить других людей. Оно перестает быть настоящим.
Древний христианский мыслитель Тертуллиан говорил: «Кровь мучеников – семя христианства». Потому что окружающие люди, видя, как молятся мученики за своих мучителей, готовы были отдать свою жизнь за Христа. Они воочию убеждались, что побеждает не сила ненависти, а сила Любви.
Как быть, если родные мне люди оказались в зоне конфликта и пострадали? Не будет ли прощение их врагов предательством?
Если я тружусь в молитве и сохраняю внутренний мир, я хоть немножко могу помочь остановить этот кошмар. Это и будет поддержкой моего народа. А если я в ответ на поток ненависти тоже буду ненавидеть, то мрака станет только больше.
Задача христианина гениально сформулирована у апостола Павла: «Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» (Рим. 12:21). Если по отношению ко мне или моим близким сотворили несправедливость, зло, причинили ущерб, привели в мой дом беду и скорбь, я могу попытаться это остановить теми средствами, которые у меня есть в руках.
Если же не могу, я, по крайней мере, должен не проиграть – то есть не возненавидеть в ответ.
Ненависть разрушает, прежде всего, мою ушу. Сердце, которое ненавидит, становится неспособным любить Бога. Ведь ненависть – это признак того, что благодать Божия изгнана из моей души. И я проиграл. Мы не изменим мир, но прибавим «взрывчатки», если в душе будет преобладать ненависть к какой-либо стороне.
Как перестать ненавидеть, когда тебя захлестывает гнев?
Мы открываем соцсети сегодня – и каждая война идет прямо перед нами в прямом эфире. Отовсюду мы получаем безжалостные в своей реалистичности новости. И погружаясь в них, мы теряем глубокий христианский мир в душе.
Конечно, невозможно оставаться в покое, когда кругом такая беда и льется кровь. Но скорбь о том, что происходит, может быть соединена с миром как внутренней опорой человека. И только если критическая масса людей с миром в душе станет больше, только тогда мы сможем остановить эту беду.
Первое, что можно сделать – искать этот мир, оберегать его. Ограничить просмотр новостей. Сохранять мир в своей собственной семье. Мы можем избегать тем, которые потенциально взрывают отношения в семье, в приходе, в компании. А второе важное делание – претворять молитву. Древние святые говорили, что молиться – это «кровь проливать», это самый тяжелый труд.
Да, происходит страшная беда. Но если мы говорим о том, что знаем Господа и хотим оставаться с Ним, давайте объединяться и молиться. Вот в чем должен состоять труд христиан.
Человек преуспевает в духовном делании постепенно, будто идет по ступенькам.
Конечно, вершина христианского сознания – это способность полюбить своего врага, то есть человека, который тебе причиняет боль. Именно к этому призывает нас Христос. И это неимоверно тяжело. Как говорил преподобный Силуан Афонский, только совершенный христианин может полюбить своих врагов.
Но заповедуя нам любить врагов, в том же абзаце Христос говорит:
«…благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф, 5:44).
Обижающий меня – это еще не враг. Возможно, это мой грубый сосед по лестничной клетке, или коллега по работе, который «вытирает об меня ноги», или нелюбезный пассажир в метро на соседнем месте. Я могу в ответ на их неприглядные поступки делать то же самое, или тихо их ненавидеть. Для моего внутреннего «я», такого же злого и падшего, естественно ненавидеть того, кто причинил мне боль. Но тогда я побежден злом. А могу поступить по-другому. Меня оскорбили – а я не оскорбил в ответ. Вот первая ступень восхождения к Любви.
Вторая ступень – произнести за этого человека молитву. И если потрудиться в этой молитве, то через какое-то время увидишь: человек продолжает тебя обижать, а тебе не обидно. И нет в душе злобы, нет даже осуждения. Благодать Божия пришла и тебя исцелила от злобы. В итоге ты не только не побежден тем злом, которое человек хотел тебе причинить, ты сам победил это зло.
Не будем обманывать и делать вид, что так легко помолиться за обижающего нас. Это очень тяжело. Язык не поворачивается, а челюсть не шевелится произнести молитву, когда мне отдавили ногу или откровенно меня подставили.
Но если мы будем пытаться, работать в этом направлении, то можно сказать, освоим первую ступень. А если продолжим наш труд, то шагая понемногу, ступенька за ступенькой, рано или поздно, может быть, у нас получится не ненавидеть своего врага. А потом, возможно, и полюбить.
И тут начинаются удивительные вещи. Сосед или коллега может продолжать свои козни. Но не получая в ответ ни ненависти, ни неприязни, скорее всего, озадачится. И не исключено (и так было в моем личном опыте), что он и вовсе поменяет к вам отношение.
Если я христианин, то я иду за Христом. А Христос, умирая на кресте, молился за тех, кто Его распинал. И последователи Христа, такие как великомученик Дмитрий Солунский, преподобномученица Елизавета Федоровна, молились за тех, кто их убивал.
Представляете, вот сейчас ее – великую княгиню – ударят обухом топора по голове и скинут в заброшенную шахту умирать. Она это понимает, но ее в этот момент больше беспокоит состояние души человека, который будет ее убивать, чем то, что будет происходить с ней самой. Она понимает, что его душа сейчас погибает от ненависти, и пытается в последний момент выпросить у Бога для него прощение.
Но чтобы дойти до такого уровня Любви, нужно начать с малого – научиться молиться за тех, кто обидел меня сегодня.
Коллажи Дмитрия ПЕТРОВА
