Священномученик Герман, епископ Вязниковский, в миру Николай Степанович Ряшенцев, родился 10 ноября 1883 года в городе Тамбове в семье купца второй гильдии Степана Григорьевича Ряшенцева. Через четыре дня, 14 ноября, в день памяти апостола Филиппа и святителя Григория Паламы, перед началом Рождественского поста, младенец был крещен в тамбовском Христорождественском соборе протоиереем Алексеем Петровским и наречен Николаем, в честь святителя Николая Чудотворца.
Уже в раннем детстве Николай ощутил призвание Божие, которое определило выбор его жизненного пути. В 1902 году, после окончания классической гимназии, он поступает в Казанскую Духовную академию.
На третьем курсе Академии, в Великую субботу 1905 года, в возрасте двадцати одного года, он принимает монашеский постриг с именем Герман, в честь святителя Германа Казанского.
В 1906 году отец Герман принимает священный сан и оканчивает академию со степенью кандидата богословия, защитив диссертацию на тему «Нравственные воззрения преподобного Симеона Нового Богослова».
17 августа того же года последовало назначение его в Псковскую семинарию преподавателем Священного Писания.
1 декабря 1907 года иеромонах Герман назначается на почетную, но и хлопотливую должность инспектора семинарии.
Отца Германа ждало новое поприще: он становится, с возведением в сан архимандрита, ректором Вифанской семинарии. Назначение произошло 28 июня 1912 года.
В 1919 году происходит важнейшее событие в жизни отца Германа. 27 сентября, в праздник Воздвижения Честного Креста Господня, совершается его рукоположение во епископа Волоколамского, викария Московской епархии. После рукоположения епископ Герман направляется к месту своего служения и там располагается в древнем Иосифо-Волоколамском монастыре. Управлять викариатством Владыке пришлось очень недолго.
10 декабря 1920 года на заседании волоколамского уездного комитета РКП(б) было принято следующее постановление: «...Епископ Герман является активной силой, деморализуя все духовенство Волоколамского, Рузского и Можайского уездов вокруг патриарха Тихона. Посему волоколамский райком считает необходимым просить секретно – оперативный отдел ВЧК перевести епископа Германа в концентрационный лагерь – до полной победы трудящихся». Эти обвинения были поддержаны и местным «следователем Уездкомдезертир», который счел, что епископ Герман «с приездом в Волоколамский уезд и пользуясь высшим образованием, уездное духовенство повел по определенному пути, доводя до максимума затмения народных умов проповедями».
В ночь под 19 февраля 1921 года Владыка был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму. Тогда же там находился и митрополит Сергий (Страгородский), и первое время, пока их еще не развели по одиночкам, они служили вместе в одной из камер, а желающие заключенные могли при этом присутствовать. Но верующие протестовали «против поругания Церкви, веры и совести русского православного народа», писали, что епископ Герман «призывал всегда и везде к повиновению властям и терпеливому перенесению тяжелой разрухи», «глубоко возмущались», «выражали энергичный протест» и «неотступно просили» об освобождении своего епископа.
22 апреля 1921 года Владыка был освобожден, дав подписку о невыезде из Москвы до суда, и поселился в Даниловом монастыре. В конце ноября в связи с четвертой годовщиной октябрьской революции была объявлена амнистия, дело Владыки было прекращено и ему было предписано немедленно возвратиться в Волоколамск.
В июле 1922 года епископ Герман был вновь арестован в своей московской квартире в 1-м Крестовском переулке, несколько месяцев провел в Бутырской тюрьме и затем был административно выслан в Тобольский округ сроком на три года. В июле 1923 года Владыка под конвоем отправляется в ссылку. Официально ссылка оканчивается 12 июля 1925 года. В начале августа Владыка отплывает на пароходе в Тобольск и оттуда возвращается в Москву. На свободе ему удалось пробыть только четыре месяца. Он повидался с родными и друзьями.
В ночь с 30 ноября на 1 декабря в его квартире в 1-м Крестовском переулке был произведен обыск, и епископ Герман был арестован. Владыка находится под следствием сначала во Внутренней тюрьме ОГПУ, а потом в Бутырках. 21 мая вынесен приговор: три года ссылки. В сентябре он прибывает к месту своей ссылки – город Турткуль в Каракалпакии.
14 января 1928 года епископ Герман получает разрешение на выезд и возвращается в Москву. Владыка сразу же известил о своем приезде родных.
26 июня епископ Герман получает назначение в Вязники. На Вязниковской кафедре он пробыл только четыре месяца.
14 декабря 1928 года Владыка был арестован в Вязниках, а 15 декабря его уже допрашивали во Владимире. 17 мая 1929 года Владыка был приговорен, как «идейный вдохновитель группировки», достаточно показавший «свое подлинное реакционное лицо», к трем годам лагерей.
В начале 1930 года Владыка попадает в Соловецкий лагерь. Там он поселяется в той же избе, в лесу, между морем и озером, где до начала декабря 1929 года жил архиепископ Иларион, и через месяц заболевает тифом. Болезнь, продолжавшаяся два с половиной месяца, превратила Владыку в инвалида. В конце 1930 года «вместе со стариками, больными и калеками» он был переведен на материк и затем на положении ссыльного, иногда в крайне тяжелых условиях, не имея даже крова над головой («на открытом воздухе»), жил на севере до февраля 1933 года. За это время ему пришлось сменить более двенадцати мест назначения.
Получив 15 января 1933 года, в день памяти преподобного Серафима, разрешение уехать, Владыка отправляется в избранный им из предложенных для проживания город Арзамас, снова едет через Москву, встречается там с митрополитом Сергием, однако нового назначения, не будучи вполне свободным, не получает. Владыка не питал иллюзий насчет своего будущего и хорошо понимал, что Арзамас только кратковременная передышка. Письма друзей приносили печальные вести. «А много, очень много моих братии и собратий, и особенно там, откуда вывел меня Господь, уже переселились в вечный покой...».
Арест в начале марта 1934 года он встретил спокойно. Постановление о предъявлении обвинения епископу Герману от 4 марта 1934 года гласило: «Ряшенцев Герман Степанович достаточно изобличается в том, что совместно с епископом Серапионом активно боролся за поднятие авторитета религии и сплачивание духовенства в Арзамасской епископии». Кроме епископов Серапиона и Германа, по этому делу были арестованы еще десять человек. Хотя оба епископа не признали себя виновными, для их обвинения оказались достаточными робкие лжесвидетельства нескольких сломленных следователем обвиняемых. 15 апреля вынесен приговор: епископу Серапиону пять лет, а епископу Герману и еще четырем обвиняемым три года ссылки в Северный край, пятерым обвиняемым, три года концлагеря.
В мае 1934 года Владыка прибывает на станцию Опарино Северо-Котласской железной дороги, где ему надлежало отбывать ссылку, но вскоре, 10 августа того же года, он получает распоряжение поселиться в Сыктывкаре, в пригородном селе Кочпон. Здесь он жил до своего последнего ареста. Владыка служил регентом в кочпонской Казанской церкви, в которой пели преимущественно ссыльные монахи. На Рождество в начале 1937 года к ним присоединился еще один епископ – Павел (Флоренский), возвращавшийся из заключения. Прежняя открытость и жизнерадостность, несмотря ни на какие испытания, не оставляют Владыку. Свет Христов, озаряющий внутренний мир Владыки, изливается, как и прежде, на страницы его писем, тепло русской печи вместе с радостью ожидания светлого праздника Рождества Христова наполняет уютом деревенскую избу.
Приближался день окончания ссылки – 2 марта 1937 года. В 1936 году многие ссыльные, отбывшие свои сроки, уехали. Владыка ждал освобождения, обсуждал с друзьями, где лучше поселиться для новой «передышки».
24 февраля 1937 года Владыка был арестован в пятый и последний раз. Вместе с ним было арестовано еще двенадцать человек. Поводом для ареста послужил донос, и было начато дело, по обвинению Ряшенцева Германа Степановича и других, всего в числе 13-ти, в преступлениях по статье 58.10, то есть все они были обвинены так или иначе в «контрреволюционной деятельности».
При обыске у епископа Германа было изъято более двадцати писем, и среди них одно, которое он не успел своевременно уничтожить – письмо от 10 октября 1935 года архиепископа Великоустюжского Николая (Клементьева), – оказалось очень удобным для обвинения. Письмо было ответом на просьбу приезжавшей в Великий Устюг Марии Шаламовой о благословении на тайный монашеский постриг. Уже само словосочетание «тайный постриг» казалось особенно подозрительным далеким от церковной жизни большевикам и связывалось в их сознании с какой-то тайной подрывной работой. Но как бы ни был удобен повод для обвинения, сам по себе он не имел решающего значения. Главным была установка уничтожения инакомыслящих, принятая властью.
Обвинительное заключение Владыки Германа состояло из четырех пунктов: являлся организатором и руководителем контрреволюционной группы церковников фашистского толка, именуемой «Священная дружина»; на устраиваемых им нелегальных сборищах группы выступал с контрреволюционными установками; среди населения вел контрреволюционную агитацию и выступал в защиту врагов народа троцкистов; организовывал оказание материальной помощи участникам группы и ссыльному духовенству.
В предъявленных обвинениях Владыка признал себя виновным, по оценке следователя, «частично», а именно: он не отрицал того, что оказывал посильную материальную помощь ссыльным. Ни одно из других обвинений на основании протоколов допросов не может считаться признанным им, хотя следователи и старались истолковывать некоторые ответы как «признания вины». Допросы начались уже на следующий день после ареста. Сначала следователь, не сообщая обвинений, долго выспрашивал Владыку о его знакомых, связях и переписке. Владыка спокойно отвечает, не чувствуя за собой никакой вины и подчеркивая самый безобидный характер своих связей: все это духовенство, ссыльные, просто верующие, старавшиеся чем – либо помочь. Адреса НКВД имело уже и без его показаний, и круг общения был также известен: за ссыльными велась слежка. На всех допросах Владыка твердо отвергал обвинения в том, что он давал кому-либо контрреволюционные задания. Единственно, чего удалось добиться следователям, – это признания в антисоветских настроениях, своих и близких к нему людей, и что они, «беседуя по отдельным вопросам политического характера, высказывали антисоветские взгляды» – в основном по вопросам политики партии и советской власти, касающимся религии и духовенства. Однако после перерыва в несколько дней Владыка, укрепившись духом, отвергает все обвинения с непоколебимой твердостью. Допрос 29 мая был последним. Собственно говоря, он был уже не нужен: обвинительное заключение было готово 24 мая.
Приговор Тройки при УНКВД Коми АССР вынесен 13 сентября и для всех одинаков – расстрелять. 15 сентября священномученик Герман, епископ Вязниковский, и его соузники были расстреляны вблизи города Сыктывкара. На месте расстрелов ныне находится аэродром. 2 сентября 2001 года Синодальная комиссия по канонизации святых Русской Православной Церкви, рассмотрев представленные Православным Свято-Тихоновским богословским институтом материалы, не нашла препятствий для причисления епископа Германа к лику святых мучеников.
На заседании Священного Синода 6 октября того же года его имя было включено в состав Собора новомучеников и исповедников Российских.
