Отец Нил сказал сотруднику ОГПУ о причинах, по которым он решил стать священником в годы, когда власти ополчились на веру: «Я служил служащим на Казанской железной дороге <...> я принял сан священника в то время, когда борьба с верой приняла ожесточённые формы, когда начался усиленный процесс отхода верующих от Церкви, и я, видя такой отлив народа от православия, решил стать церковным деятелем, в которых Церковь в то время имела большую нужду...»
* * *
Священномученик Нил родился 5 ноября 1881 года в селе Пересыпкино Кирсановского уезда Тамбовской губернии в семье заведующего Пересыпкинским начальным училищем Михаила Гавриловича Смирнова. В большом селе Пересыпкино, с населением почти в десять тысяч человек и протяженностью около десяти верст, лишь в 1842 году была открыта начальная школа. В 1875 году Михаил Гаврилович был назначен заведующим этой школой и проработал в ней тридцать четыре года.
Михаил Гаврилович был хорошим педагогом, умел найти подход к детям, и они, в свою очередь, любили его. Он был среди тех, кто считал, что постоянство в избранном направлении является основным условием и успехом работы школы.
На народное образование тратились тогда самые ничтожные суммы, и в школе всё держалось на энтузиазме двух её сотрудников — учителя, заведующего школой, и законоучителя-священника. Однако Михаил Гаврилович не терял надежды на улучшение условий для педагогической работы. Вместе с попечителем школы, старшиной волостного правления Алексеем Пышкиным, он неоднократно ходатайствовал перед Кирсановским земством о строительстве для школы отдельного здания. Но новое здание было построено лишь через двадцать четыре года, в 1899 году.
Окончив Кирсановское городское училище, Нил Михайлович с 1897 по 1921 год работал на железной дороге — конторщиком товарной конторы, помощником товарного кассира, помощником билетного кассира, билетным кассиром, телеграфистом и, наконец, заведующим хозяйственной частью поселка Юбилейный близ станции Прозоровская в Бронницком уезде Московской губернии, построенного для рабочих и служащих Московско-Казанской железной дороги по проектам А. В. Щусева, А. О. Таманяна, В. Н. Семёнова и А. П. Иваницкого.
Избрав путь жизни семейный, Нил Михайлович обвенчался с девицей Александрой, дочерью покойного профессора Петровской сельскохозяйственной академии Митрофана Кузьмича Турского.
Видя, что Церковь во время начавшихся ожесточённых гонений испытывает великую нужду в пастырях, и пожелав посвятить свою жизнь служению Богу, Нил Михайлович подал прошение о рукоположении его в сан иерея и 8 октября 1921 года, в разгар гонений, был рукоположен во диакона к церкви Воскресения Христова в Сокольниках, а 22 октября — во иерея к церкви святых бессребреников Кира и Иоанна на улице Солянка. В ноябре 1921 года Патриарх Тихон утвердил его в должности штатного священника Воскресенской церкви в Сокольниках, в 1930 году он был назначен её настоятелем и возведён в сан протоиерея.
16 июня 1932 года практикант 3-го отделения Секретно-политического отдела ОГПУ В. Н. Байбус допросил прихожанина Воскресенской церкви, контролера-механика Мостелсвязи Ивана Воронова, который показал, что отец Нил «всегда говорит зажигательные проповеди. <...> Смирнов пользуется среди верующих тёмных масс рабочих и бывших людей, торговцев большим авторитетом, и не раз верующие его предупреждали, что он слишком открыто выступает против советской власти. Между прочим, Смирнов до 1922 года служил на советской службе и ушёл потому, что, по его заявлению, не хочет служить власти антихриста».
17 февраля 1933 года протоиерей Нил был арестован и заключён во Внутреннюю тюрьму ОГПУ на Лубянке. 23 февраля помощник уполномоченного 3-го отделения Секретно-политического отдела ОГПУ Алексеев допросил священника. Отвечая на его вопросы, отец Нил сказал:
«В своих проповедях, произносимых в церкви, я старался призывать верующих к соблюдению моральной стороны. Эти проповеди носили характер призыва на борьбу с неверием и безбожием. Имеющаяся у нас в церкви икона „Всех скорбящих Радость“ среди прихожан слывёт чудотворною, исцеляет от душевных и телесных болезней. Икона эта нами чтима, и перед ней служатся молебны. <...> В предъявленном обвинении по статье 58-10 Уголовного кодекса виновным себя не признаю».
22 марта Особое совещание при Коллегии ОГПУ приговорило протоиерея Нила к трём годам ссылки в Северный край, и он был отправлен в город Каргополь, где работал на разгрузке леса с плотов и на пилке дров.
По возвращении из ссылки епископ Волоколамский Иоанн (Широков) в марте 1936 года назначил его исполняющим обязанности настоятеля Богоявленской церкви в селе Буйгород Волоколамского района Московской области.
Весной 1937 года отец Нил по приглашению священника Бориса Недумова стал служить в Иоанно-Предтеченском храме Ивановского погоста на Ламе Лотошинского района.
24 апреля 1937 года прокурор Лотошинского района Бычков направил в Лотошинское районное отделение УНКВД по Московской области донесение, в котором написал: «При выезде в Узоровский сельский совет мною установлено, что в Ивановскую церковь прибыли два священника, Недумов и Смирнов, которые, находясь всего полтора месяца, приняли ряд мер к оживлению религиозной пропаганды. <...> Оба священника имеют фисгармонию, баян и скрипку, при помощи которых они собирают вечеринки, <...> на которых помимо музыкальных номеров ставили вопрос о поднятии духа религии. <...> В церкви ведут проповеди такого содержания: „Вы знаете, что Церковь отделена от государства, и поэтому никто не имеет права вмешиваться в вопросы религии...“<...> В целях осуществления своего влияния организовали хор, в котором кроме священнослужителей подобраны враждебные люди из деревень Бренево, Власово и Шубино. Причём по утверждению некоторых лиц имеют своей задачей обслужить и колхозников, если они будут согласны на это. <...> Производят сбор средств. <...> Прошу по существу вопроса принять меры к установлению данных фактов, в случае, если по вашей линии не представится возможным привлечь к ответственности, оба священника за организацию сборов <...> мною будут привлечены к уголовной ответственности».
5 августа сотрудник Лотошинского районного отделения УНКВД интендант 3-го ранга П. С. Ткачев допросил директора местной школы Алексея Малеева, который сказал: «8 марта 1937 года в матвейковскую школу поступила дочь священника Смирнова. При поступлении в школу священник Смирнов мне как директору школы заявил, что его дочь религиозных убеждений, ходит в церковь и носит крестик, поэтому всякая проводимая в школе антирелигиозная работа его дочери касаться не должна и вовлекать её в пионеротряд и другие советские культурные мероприятия не нужно. Я считаю, что заявление гражданина Смирнова носит антисоветский характер и имеет давление на все проводимые мероприятия в школе антирелигиозной пропаганды. Ношение открыто креста его дочерью имеет влияние на остальных учеников, в данном случае немало учеников стало посещать церковь. Кроме этого, в апреле у девочки Нины Булыгиной, которая является подругой дочери священника Смирнова, было найдено в классе Евангелие. Считаю необходимым добавить о том, что прибывшие священники настолько широко развернули работу, что в данное время стало большое посещение церкви не только пожилыми людьми, но и молодежью».
19 августа временно исполняющий должность начальника Лотошинского районного отделения УНКВД сержант госбезопасности Антонов и заместитель начальника УНКВД Московской области майор госбезопасности Якубович подписали постановление об аресте священника Нила Смирнова, и на следующий день он был арестован и заключён в Таганскую тюрьму в Москве.
27 августа сотрудник Лотошинского районного отделения УНКВД политрук Тагильцев допросил отца Нила.
— Следствие располагает материалами, что вы состоите членом контрреволюционной группы и активно вели контрреволюционную работу. Предлагается вам дать правдивые и откровенные показания по этому вопросу, — потребовал Тагильцев.
— Этого я не признаю и отрицаю, — ответил священник.
— Вы даёте ложные показания. Следствие имеет факт, что 26 июля 1937 года в проповеди верующим вы заявили: «На духовенство наложили большие налоги, я прошу прихожан помочь духовенству деньгами». Этот факт признаёте?
— Да, признаю, об этом я говорил.
— Во время пасхальной службы 1937 года вы обратились к верующим и заявили, что по новому закону теперь Церковь государственной не является и советское правительство не имеет права к ней прикасаться. Признаёте это?
— Да, это действительно было, и я так говорил.
28 августа Тагильцев продолжил допрос отца Нила, снова и снова интересуясь мотивами, почему тот оставил гражданскую службу и стал служить в церкви.
— Почему вы ушли с работы на железнодорожном транспорте? — спросил Тагильцев.
— Ушёл я из личных побуждений, — ответил отец Нил, — желая целиком отдаться служению на религиозном поприще...
На следующий день, 29 августа, протоиерея Нила допросил временно исполняющий должность начальника Лотошинского районного отделения УНКВД Антонов.
— Проживая на территории Лотошинского района, вы проводили контрреволюционную агитацию среди населения. Признаёте вы это? — спросил отца Нила Антонов.
— Я в своей работе никаких контрреволюционных действий не вижу. Действительно, я очень часто выступал среди верующих с проповедями с амвона, в некоторых касался политических вопросов. Например, в пасхальные дни в апреле 1937 года в проповеди говорил, что по сталинской Конституции наша Церковь отделена от государства. Населению дана свобода вероисповедания. Нарушители этого закона будут строго караться. Это моё обращение было произнесено в особенности к верующей молодежи. В проповедях я обращался к верующим за помощью для уплаты налогов. По вопросу привлечения молодёжи в церковь я говорил: «Как приятно видеть в церкви много детей». И я им обещал помощь Божию, и если они её будут принимать, то у них жизнь будет цветущая. По вопросу антирелигиозной работы среди молодежи в школе я директору школы говорил, чтобы они не насиловали людей антирелигиозной работой.
На этом допросы были завершены, и 11 сентября, перед передачей дела на рассмотрение тройки УНКВД, исполняющий должность начальника Лотошинского районного отделения УНКВД Антонов составил обвинительное заключение.
9 октября 1937 года тройка при УНКВД СССР по Московской области приговорила отца Нила к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Он был отправлен в Бамлаг Амурской области, который вскоре был расформирован и в мае 1938 года преобразован в Амурлаг. Протоиерей Нил Смирнов скончался 2 октября 1938 года в лагере, находившемся возле станции Известковая, и был погребён в безвестной могиле.
