«Маленькая» любовь

Просмотрено: 71 Отзывы: 0

«Маленькая» любовь

«Наверное, я делаю все неправильно, – вздыхала про себя Катя. – Потому ничего всю неделю и не выходит!»

Нина Ивановна, вон, все время на приходе пропадает. «Старый пусть сам себе сварит, – это она про мужа, – я в церкви нужна!» А Катя не может так. Катин муж уже чуть ли не круглосуточно работает, старается и на работе никого не подвести, и семью обеспечить, Катина доля в семейном бюджете совсем небольшая. И как она ему скажет – «сам вари»? А Милка – подросток, ей внимание нужно в такое бурное время. И еще что важно – батюшка всегда говорил: если хотите, чтобы близкие чаще ходили в храм, – покажите им свою любовь. Чтобы не думали они, будто церковь вас у них «отбирает», а наоборот: видели, как вы им оттуда любовь и ласку несете.

Батюшка всегда говорил: если хотите, чтобы близкие чаще ходили в храм, – покажите им свою любовь

Но все равно чувство вины Катю мучило. Как Нина Ивановна напишет ей к концу рабочего дня: «Катя, мы тут убираемся, где же ты?» – так и... Тяжело, одним словом.

На этой неделе она еще и приболела. И никак не вылечится, состояние слабое, хоть упади и лежи. А еще повредила палец. Сильно. Порезалась какой-то гадостью, когда подъездную дверь открывала. Кривой шрам, жуткий. И не заживет никак толком. Вчера посуду помыла – а он опять воспалился, дотронуться больно, вокруг краснота, к сегодняшнему утру распухло.

В храм смогла зайти только на минутку после работы, помолиться. Заодно выслушала от Нины Ивановны, что надо в храме больше трудиться: тогда и шрамов не будет, и болезней тоже.

«А как же святые? – подумала Катя. – Преподобные почти все сплошь болели, достаточно жития почитать. А мученики так страшно мучились, и еще какие шрамы там были».

Но Нине Ивановне она не успела ответить, потому что в церковь вбежала Лиля. Лиля, полненькая, смешливая, была многодетной мамой, которая так и не приобрела «степенность» (о чем ей пыталась толковать все та же Нина Ивановна), а оставалась «бегучей», как девчонка. Она вся сияла: оставив на пару дней детей на маму и мужа, Лиля «впрыгнула в последний вагон» – успела записаться в небольшое паломничество. И теперь вернулась и спешила поделиться впечатлениями.

– Сейчас будет раздача слонов! – заявила она. – Идемте-ка...

Лиля привезла из поездки маленькие «святыньки»: ваточки с освященным маслом от чудотворной иконы Божией Матери. Аккуратно разложила их по крохотным пакетикам и теперь раздавала всем, кто отозвался.

– Аккуратнее, – поворчала Нина Ивановна, принимая в руки пакетик. – И ты, Екатерина, аккуратнее бери! Смотри, чтобы не потерялось у тебя дома, чтобы твои никуда не задевали. Святыня! Что-то случится – и с тобой что-то случится за неблагоговение!

– Да ладно вам, Нина Ивановна, – прозвенела Лиля. – Такие вещи хранят в приличном виде именно ради благоговения, а не от суеверного страха, честное слово.

Нина Ивановна посмотрела на нее строго:

– Как детки-то? Соскучились по маме, или ты не звонила домой еще даже?

Лиля на секунду замолчала, а потом хохотнула:

– А ваш «старый»-то как, а? Суп сварил?

Чем закончился диалог, Катя не узнала, потому что у нее зазвонил телефон. Она взяла трубку в притворе: Милка опять не могла найти какую-то свою блузку, а в другой идти к подружке не хотела.

– Сейчас приду, – шепнула Катя и как в тумане (видимо, все же поднялась температура) вышла на улицу.

«А ведь Нина Ивановна совсем еще не старая, и муж ее не старый», – отчего-то подумалось ей.

***

Милка не пошла ни к каким подругам:

– Мама, ты совсем заболела, ложись! Мы с папой все сделаем! Чаю принести?

«А еще говорят – эгоистичное поколение сейчас растет, – говорила себе Катя, пока с трудом переодевалась, укладывала вещи в стиральную машину и запускала стирку. – Мы точно эгоистичнее были. Ну, уж я – точно».

– Как ты, солнышко? – муж подошел к дивану и потрогал ее лоб. – А пальчик как?

– Вы такие смешные, – заглянула в комнату Милка. – «Солнышко», «пальчик»!

– Вот и тебе чтоб так в браке говорили, – проворчала Катя, потирая шею – уж очень разболелось вдруг горло.

– Смешные, – кивнул отец. – Как там у вас сейчас говорят – «кринжовые»?

– Вы не кринжовые, вы кавайные, – засмеялась Милка. – Сейчас чай будет!

– Кавайные – это милые, – пояснил супруг Кате. – Вот как котики на картинках.

– Нет тут твоей мамы – все это услышать, – усмехнулась та. Свекровь была в ужасе от молодежного сленга и в прямом и в переносном смысле хваталась от него за голову. Однако считала, что приучить молодежь к правильной речи можно только личным примером и добрым обращением, поэтому из Милкиной комнаты могли доноситься такие разговоры:

– Людмила, ты уже собралась? Давай скорее, дай отцу с матерью от тебя хоть в воскресенье отдохнуть!

– Они от меня не устали! Сейчас, сейчас, бабушка, я вот это тоже с собой беру.

– А это что за игрушка такая?

– Это не игрушка, я же не ребенок. Это мой маскот. Долго объяснять... ну, любимый зверь.

– Не объясняй, значит, – скот так скот. А это что за длинная подушка? У меня подушек разве нет?

– Это дакимакура! Это особенная подушка, ее обнимают. Я без нее не поеду!

– В общем, забирай все и неси в машину. И скота, и обнимакуру свою, там разберемся.

«Слышала бы это Нина Ивановна», – думала сейчас про себя Катя.

После чая ей немного полегчало. Но тут достиралось белье, Катя взялась доставать его из машинки – и поняла, что забыла вынуть из нагрудного кармана кофты пакетик с ваткой, пропитанной маслом. Она бросилась искать кофту, вытащила ее, – пакетик был раскрыт, а ватка представляла собой жалкое зрелище. Как на грех, еще и совсем разболелся палец, – настолько, что взять в руки постиранные вещи было больно. Милка скорее забрала их и поскакала развешивать, а Катя стояла с мокрой ваткой в руках. И с навернувшимися слезами.

***

– Ну, ладно тебе, – утешал ее муж. – Разве Господь не видит, что ты болеешь? Да, понимаю, как тяжело: радовалась, несла ее домой, и так вышло. Ну, бывает...

– Нина Ивановна сказала – несчастье будет, – привела последний аргумент плачущая Катя.

– А с каких пор Нина Ивановна у нас ангел с небес? Вот уж не запугивала бы. Ох, Катька, ты вся горячая, давай-ка жаропонижающее выпьем, и поспишь.

Катя села на диван. Повертела в руках промокшую ватку и зачем-то отжала воду из нее на свой больной палец. Потом приложила ее ко лбу, – голова тоже болела весь день.

И совершенно не поняла, как провалилась в сон.

***

– Мама, – услышала она шепот. – Мама!

Катя подняла голову.

– Мам, папа сказал тебя не будить до утра, но я боюсь! Я тут прочитала, что вот такая рана, как у тебя на руке, – это очень опасно! И температура может именно из-за нее быть! Давай тебе вызовем скорую, а?

– Из-за раны на пальце? Не говори глупостей, – пробормотала Катя, понимая, что горло почти не болит. А от головной боли, похоже, не осталось и следа. Женщина села, помотала головой. Кажется, ей лучше.

На пальце у Кати красовался тонкий шрамик, как будто давно заживший. Ни воспаления, ни красноты, – ничего

– Мам, покажи, – Милка взяла ее за руку. И ахнула.

На пальце у Кати красовался тонкий шрамик, как будто давно заживший. Ни воспаления, ни красноты, – ничего. А ведь почти неделю мазала какой-то мазью с антибиотиком, чем только не промывала, и никакого эффекта не было!

– Папа! – закричала Милка. – Папа, иди скорей сюда!

***

– Кажется, – заметил муж, осматривая палец Кати, – Божия Матерь рассудила иначе, чем твоя Нина Ивановна. А? И, как бы тебе это сказать поосторожнее... может, и в остальном Она тоже иначе рассуждает?

– Откуда ты знаешь, как Кто настолько святой рассуждает, – вредным голосом заявила Милка. – Мы так давно в церкви не были!

– Не были – значит, будем, – развел руками отец. – Иди доску ставь с утюгом, наглаживайся да спать потом сразу ложись. Завтра на службу пойдем.

– Не хочу встава-а-ать рано, – протянула Милка. Но через минуту уже перебирала что-то в своем одежном шкафу.

А Катя просто молча обняла мужа. И подумала про ту самую «ласку» в семье, о которой батюшка в проповедях говорил. Которая – и она сейчас это особенно хорошо понимала – и есть для семейного человека самый большой дар от Бога. Не меньшее – а может, и большее? – чудо, чем ее внезапно заживший палец. Который – тоже свидетельство любви и милости Божией.

Где-то сейчас Лиля укладывала спать своих многочисленных малышей. Где-то «старый» варил суп своей придирчивой, уставшей «бабке» Нине Ивановне. Где-то свекровь старательно искала в Интернете значение словечек, которыми щедро сыпала внучка Милка. И всё это была – любовь. Маленькая частичка, отражение, отблеск любви Господней – к нам, самым простым и грешным людям.

Источник: https://pravoslavie.ru/160840.html



Добавить отзыв

Введите код, указанный на картинке
Отзывы

Церковный календарь

Афиша

Православный календарь на июль 2024 года

В июле в церковном календаре нет ни одного праздника, посвящённого жизни Христа. Но это не значит, что для православных этот месяц менее значим, чем другие. В...

Выбор редакции

Святая Великая княжна Ольга Николаевна Романова (1895–1918)

3/16 ноября 1895 года у Императора Николая II и его супруги Александры Федоровны родилась дочь – Великая княжна Ольга Николаевна. Венценосные родители...