В мерзлом осеннем лесу где-то в Польше, где хозяйничают фашисты, идет по тропинке странно одетая женщина: несмотря на промозглый холод – босиком, в летнем платье и накинутом сверху резиновом плаще. Посиневшие ноги осторожно касаются стылой земли. Глаза устремлены вперед и будто горят невидимым светом, а губы что-то шепчут.
Эта женщина – не юродивая, а известный астроном и доктор философии Варшавского университета Елена Казимирчак-Полонская. Она пешком идет в Варшаву, чтобы найти мужа и мать, которых схватили немцы. Впереди у нее почти сто километров пути, отсутствие ночлега и практически никакой надежды на то, чтобы войти в оккупированный город.
Мгновение, перевернувшее жизнь
Елена Ивановна Полонская родилась в 1902 году в дворянской семье в Волынской губернии. Родители воспитывали детей строго: учили не жаловаться, не капризничать и терпеливо сносить трудности. Лена с детства была необычным ребенком: ходила ночью в сад, чтобы перебороть страх темноты, занималась гимнастикой, прыгала с вышки в пруд, гоняла на мотоцикле с коляской – как она сама говорила, училась «молчаливому самообладанию». Эти навыки не раз потом пригождались в жизни.
Родители ее были атеистами и не скрывали этого, но дочь с ранних лет мучительно искала Бога. Однажды, еще подростком, она гуляла по парку в их имении и мысленно спросила небо: существует ли Бог? Слышит ли Он ее? И в тот же миг привычный пейзаж преобразился, наполнившись неземным сиянием.
Елена увидела ослепительную красоту земли, полей, лугов и цветов. И приняла твердое решение: с этой минуты вся ее жизнь будет посвящена доказательству бытия Божия. Позже она сформулировала свою задачу так: «Служить Богу всею крепостию, всем умом и помышлением». Переживание в Волынском парке было настолько ярким, что свет веры, вспыхнувший тогда в ее сердце, ярко горел всю жизнь.
Гимназию она окончила с золотой медалью и стала заниматься астрономией. Позже успешно окончила Львовский университет, защитила диссертацию «О планетоцентрическом движении комет» и получила степень доктора философии Варшавского университета.
В 1936 году Елена вышла замуж за учёного-гидробиолога Леона Казимирчака, у супругов родился сын Серёжа.
Без пропуска
Когда началась Вторая мировая война, матушка Елена проявила удивительное самопожертвование. Многим своим коллегам-астрономам она спасла жизнь во время гестаповских облав и обысков. Помогая людям, она постоянно рисковала потерять единственного сына – уходя из дома, она вынуждена была оставлять ребенка одного на несколько дней и никогда не знала, увидятся ли они еще.
Накануне того дня, когда фашисты подавили польское восстание, Елена взяла самые необходимые вещи и уехала с сыном за город, умоляя мужа приехать вслед за ними туда с ее матерью. Но супруг не успел, и больше она никогда его не видела.
Несмотря на тяжелые условия жизни, Елена сразу занялась поисками мужа и матери. Первой попыткой был поход в ближайший нацистский лагерь. На входе немец, узнав, что она русская, разрешил войти только без пропуска – и Елена похолодела. Она прекрасно знала, что войти без пропуска можно, а выйти – нет. Как правильно поступить? Дома оставался маленький сын, а внутри могли быть мама и муж. Она помолилась – и вошла.
Целый день она ходила по грязным, вонючим баракам, звала близких – тщетно. К вечеру ее объял ужас: как выбраться из этого ада? Она снова начала молиться – и вдруг откуда-то взялся лагерный врач, оказавшийся русским, который и помог ей сбежать.
Последующие поиски в других лагерях тоже ни к чему не привели. Каждый раз Елена ходила на большие расстояния пешком, без обуви и теплой одежды, спала по два часа, оставалась без еды несколько дней – выручала многолетняя закалка в юности и твердая вера в помощь Господа.
Но ни мужа, ни мать найти не получалось. Последующие поиски в других лагерях тоже ни к чему не привели. Каждый раз Елена ходила на большие расстояния пешком, без обуви и теплой одежды, спала по два часа, оставалась без еды несколько дней – выручала многолетняя закалка в юности и твердая вера в помощь Господа.
Расстрелять!
Однажды Елена оказалась в осажденной Варшаве. Наступила зима, и сыну нужны были теплые вещи. Разрушенный город охраняли немцы. На входе лежали трупы с воткнутыми табличками: «Вот судьба тех, которые отважатся пойти в Варшаву без пропуска и без проводника». Ни пропуска, ни проводника у Елены, конечно, не было.
Вдруг рядом протарахтела повозка с группой Красного Креста. Елена зачем-то их окликнула. Оказалось, что эти люди должны были вывезти из Варшавы уцелевшее медицинское оборудование. Одного человека в группе не хватало, Елена мгновенно вскочила в повозку, умоляя главного врача разрешить ей поехать с ними под ее ответственность. И он разрешил.
Добравшись до квартиры, где они раньше жили, Елена взяла теплые вещи для ребенка и бегом побежала назад, чтобы не пропустить подводу с медиками и благополучно выехать из города. Но далеко уйти не успела и наткнулась на немецкий патруль. Немцы потребовали документы. Заглянули в диплом, поморщились: «Русская? Шпионишь тут за нами?», – кричит старший и приказывает ее расстрелять.
За нарушение комендантского часа по законам военного времени полагался расстрел на месте – это все знали. Солдаты взводят оружие, щелкают затворами – сейчас выстрелят. От ужаса она начинает горячо молиться, и Бог дает ей нужные слова. Она смотрит немцам в глаза и говорит: «Вы же христиане, у вас дома матери, дочери, жены. Как вы можете убить беззащитную женщину, которая пришла забрать свои вещи из своей квартиры, чтобы спасти своего ребенка? Неужели в вас нет и капли христианского милосердия?» Опешив, солдаты опускают винтовки. Старший вдыхает: «Ладно. Уходи».
Сереженька
После войны Елена с матерью и восьмилетним сыном Сергеем, названным в честь отца Сергия Булгакова, который много лет был ее духовником, решила вернуться в Советский Союз. Сборы были стремительными. В День Победы 9 мая 1945 года поезд, в котором ехали Елена с сыном и матерью, вошел на территорию Советского Союза. Из окна показались купола Киево-Печерской Лавры. На остановке Елена выбежала, чтобы быстро причаститься за Литургией. Духовный подъем был непередаваем: первая исповедь и причастие Святых Таин, в Лавре, на Русской земле…
Они поселились в Херсоне, где Елена с большим трудом нашла работу в педагогическом институте. Нагрузка была колоссальной: сорок восемь часов лекций в неделю плюс проверка контрольных, консультации, экзамены, забота о больной маме и сыне.
Но главное испытание было впереди. Когда Серёже было 11 лет, он тяжело заболел. Мальчик находился в санатории, оттуда его перевели в инфекционную больницу с диагнозом «брюшной тиф». Однако врачи ошиблись – на самом деле это был менингит. Мать долго не хотели пускать к ребёнку, разрешили войти только тогда, когда стало понятно, что он умирает…
Когда Сережа скончался, Елена очень просила разрешить отпеть сына. Декан пригрозил немедленным увольнением, если она осмелится. Тогда ночью два человека – священник и мать – отпели мальчика в храме, в то время как его тело оставалось в морге. Елена подала в отставку и переехала из кромешного ада Херсона, где было пережито так много безвыходного горя, в Ленинград.
Тюрьма
В январе 1952 года по ложному доносу ее арестовали и поместили на восемь месяцев в Бутырскую тюрьму. Условия содержания были настолько тяжелыми, что она всерьез собиралась перегрызть себе вены, размышляя, простит ее Бог за это или нет.
Ей предъявили лживые обвинения, что она польская шпионка и действует против Советской власти, так как после переезда в СССР она сохранила связи с Польшей. Она никого не оговорила и сама ни в чем не призналась.
На допросах Елена Ивановна не скрывала своей веры в Христа. Сила еe убеждений была столь велика, что случилось невероятное. Следователь, который вел ее дело, уверовал в Бога, добился ее освобождения и нес вещи, провожая на поезд.
Монахиня в миру
В 1980 году Елена познакомилась с архимандритом Иоанном (Крестьянкиным) в Псково-Печерском монастыре. Он благословил ее принять монашеский постриг с именем Елена и прислал монашеское облачение. Так она стала монахиней в миру.
Однако после пострига ей пришлось нести тяжелый монашеский крест. Назначенный духовник и мать-восприемница, не знакомые с ней прежде, простые люди, стали требовать, чтобы она оставила и научные занятия, и чтение лекций студентам Духовных школ, и работу над статьями и и домашние занятия с молодёжью – посвятив себя исключительно посту и молитве. Елена послушалась. Результатом нервного стресса стала полная слепота.
Но и слепая, она не переставала служить Богу и людям. Ещё раньше, в поезде, она встретила слепую девочку-нищенку, которая ходила по вагонам с бабушкой-поводырем и пела жалобные песни, зарабатывая на хлеб. Вот только время было голодным, а милостыня скудной. Елена не смогла пройти мимо и взяла девочку к себе – вырастила, дала образование и устроила на работу.
На 88-м году жизни вокруг Елены собралась Сергиевская община – около сорока человек. Община жила по принципам православных братств 1920-х годов: собирались на чтение докладов и их обсуждение, потихоньку занимались просветительской и миссионерской деятельностью . Вместе молились, читали Евангелие, стараясь вникнуть в смысл прочитанного.
Одновременно к каждому из них были прикреплены одинокие старики и старушки, которым нужно было принести продукты, лекарства, помочь по дому, подготовить документы для госпитализации. Матушка Елена участвовала в открытии больницы Ксении Петербургской для брошенных пожилых и больных людей.
30 августа 1992 года монахиня Елена (Казимирчак-Полонская) умерла. Она прожила 90 лет, пройдя почти весь XX век с его войнами, революциями и безбожием. Можно сказать, что она шла по земле путем многострадального Иова. И так же, как он, несмотря ни на что, доверяла Богу и прославляла Его.
Коллажи Татьяны СОКОЛОВОЙ
