«Вам еще немного и шестьдесят! Куда вы лезете рожать?!»

Просмотрено: 151 Отзывы: 0

«Вам еще немного и шестьдесят! Куда вы лезете рожать?!»

21 марта в мире ежегодно отмечается Международный день человека с синдромом Дауна, введенный в 2006 году.

Художник: Мэри Кассат

Художник: Мэри Кассат

За очень короткое время одна за одной у меня вышло несколько статей о женщинах, которые сделали или не сделали аборт. После этого я получила много писем и комментариев с разными историями на эту тему.

Эти истории – о страхе и боли. О вере и любви. О победе над собой и борьбе за своего ребенка. О Промысле Божием

Они – о страхе и боли. О вере и любви. О победе над собой и борьбе за своего ребенка. О Промысле Божием. О разном…

Постепенно я расскажу их все. А начну с этой – о смерти одного маленького мальчика. И о силе человеческого духа и жизни. Поделилась ею со мной молодая женщина по имени Мария.

***

– В семидесятых годах прошлого столетия у моей свекрови умер первенец, – начала она свой рассказ. – Прожил он всего лишь сутки.

Малыш родился недоношенным с внутриутробной пневмонией. Единственное, что смогли сделать для него врачи того провинциального роддома в маленьком районном городке, – это обложить бутылками с теплой водой. Чтобы хоть как-то согреть… Назвали мальчика Денисом.

– Спустя почти пятьдесят лет свекр признался, что до сих пор помнит вес того сверточка в руках, который вынес из роддома хоронить.

Это правда никогда не забывается… У меня есть знакомый многодетный отец (уже и дед), который когда-то так же забирал из роддома тельце мертворожденной дочери. Мать лежала в реанимации, и он хоронил ее сам.

– Прошло больше двадцати лет, а я до сих пор, когда вспоминаю, ощущаю ее руками, – рассказывал он мне со слезами на глазах.

Но это отступление…

– Я не знаю, сколько сил нужно было этим людям, чтобы уже через одиннадцать месяцев после смерти Дениски родить второго ребенка, – говорит Мария. – Но от той страшной боли они отошли…

Для того чтобы не повторилась первая их трагедия, молодые муж и жена даже перебрались в областной центр. Там у ребенка в случае чего было больше шансов на выживание.

Родился сын, слава Богу… Любили его, растили… Работали… Жили непросто – много лет мотались по общежитиям и съемным квартирам. И мечтали еще о детях…

Но одиннадцать лет после рождения этого второго ребенка ничего у них не получалось. То выкидыши один за одним, то что-то еще…

– И вот в сорок лет свекровь неожиданно забеременела моим будущим мужем, – рассказывала Мария. – И настояла на сохранении ребенка! Буквально заставила врачей это сделать.

***

Сейчас об этом странно слышать – что женщина должна заставлять врачей сохранять свою беременность, все же времена меняются. Но что такое в советское время, когда 24 года – «старородящая», беременность в сорок лет?.. Тем более что прямо перед ней у нее случился анафилактический шок на препарат, которым лечили после последнего выкидыша. А это огромные риски.

Врачи приходили в палату, тыкали в нее пальцем и говорили остальным, чтобы не вздумали так чудить, как «эта бабка»

– В пять недель беременности ее госпитализировали и продержали без перерывов практически до самых родов, не выпуская даже гулять, – рассказывала мне Мария. – Вместо свежего воздуха она дышала кислородной подушкой… Ее постоянно оскорбляли… Врачи приходили в палату, тыкали в нее пальцем и говорили остальным, чтобы не вздумали так чудить, как «эта бабка». Семь месяцев страха: «Шевелится? Не шевелится?..» Семь месяцев видеть мужа и старшего сына только в окошко. Но она выдержала! И родился мой будущий муж.

Прошли годы… Оба брата выросли. Старший женат, но детей у них с супругой так и нет. Но они очень поддерживают своих стариков. Помогают им и финансово, и не только.

– Его жена-врач в свое время выбила свекру квоту на операцию на сердце, благодаря которой тот и дожил до внуков, родившихся уже от младшего сына, моего мужа, – рассказывает Мария. – Понятно, что болит до сих пор. У свекра три инсульта, и каждый – через пару месяцев после рождения у нас малыша. Может, и совпадение. А свекровь до сих пор то и дело повторяет, что никак не может поверить: по их квартире снова топают детские ножки. Первая внучка ведь родилась, когда обоим было уже семьдесят…

У Маши с мужем трое детей. Они надеются, что будет больше. Конечно, благодарна она свекрови, которая ради ребенка (а значит – ради ее супруга) выдержала давление, издевки и «заточение» в роддоме. Выносила и родила его вопреки всему и всем! И кажется Марии, что силу дала женщине та боль от потери первенца, которую она каждой клеточкой помнила даже спустя много лет. И любовь к тому малышу. А через него – к будущим своим детям. Она знала цену материнству.

– Маленький Дениска, проживший всего сутки, обложенный бутылками, через годы свернул горы и открыл путь новым жизням. Не одной, а больше.

Да… Во всем есть смысл. Я в это верю. Даже в то, что нам кажется страшным и бессмысленным.

***

Собственно, на этом можно было бы и закончить… Но когда текст был уже практически готов, оставалось только отправить, ко мне на подворье подошла незнакомая женщина. Точнее – подошла она не ко мне, а к моей пятилетней Маше, у которой синдром Дауна.

– Как тебя зовут, солнышко?

– Маруся.

В последнее время она любит так представляться – Маруся.

– А меня тетя Оля. Будем дружить?

– Ну, ладно.

Это снисходительное «ну, ладно» – тоже хит последних времен.

В общем – обычная история. Люди часто вот так запросто знакомятся с нашей Машей. А заодно и со мной.

– Я очень люблю людей с синдромом Дауна, – сказала мне эта женщина. – У меня был такой дядя. Умер десять лет назад.

– Расскажите о нем, пожалуйста, – попросила я.

Ольга немного помолчала, как будто подбирая слова.

– В те времена, когда в нашей стране «не было секса и инвалидов», главным средством контрацепции был аборт, а многодетных считали маргиналами, моя бабушка родила своего четвертого ребенка. Вот только было ей тогда сорок шесть лет, – начала она…

Очень художественно, надо сказать.

Поэтому я и хочу поместить здесь и эту историю тоже. Она происходила примерно в то же время, что и первая. И героиня тоже была по советским меркам не то, что старородящая, а вообще – старая кляча на смертном одре. Только рождением сына ничего не закончилось.

***

Четвертого ребенка в той семье никто не планировал. Там и третьего никто не планировал. Но бабушка и дедушка Ольги, хоть и были оба коммунистами и партийцами, в Бога все же верили. Не на показ, конечно, а тихонечко. Чтобы проблем не было. И аборты делать не собирались.

Выслушав в третью свою беременность, которая пришлась на ее тридцать девять лет, все про: «Бабушка, вы в паспорт давно смотрели?» и «Видимо, любит ваш дедушка это дело, раз третьего вам настрогал», Вера Семеновна (так ее звали) в итоге родила, тихонько перекрестилась и старалась забыть весь этот кошмар навсегда.

Но в сорок шесть лет, когда она и сама себя бабушкой считала (она ей и была – старший сын с женой только вот внука подарили), как гром среди ясного неба новая беременность.

– Бабушка рассказывала, что плакала неделю, – говорила мне Ольга. – Пока дед по столу кулаком не стукнул: «Тебе, дура, Бог на старости лет такой подарок сделал!» Потом спохватился: «Еще одного советского гражданина на свет произведешь! А ты ревешь…»

– Вам еще немного и шестьдесят, куда вы лезете рожать?! – накинулась на нее молодая врачиха.

Молодым всегда кажется, что сорок шесть – это еще немного и шестьдесят.

– Бабушки носки вяжут и пирожки пекут, а не детей рожают, – говорила ей медсестра.

– Вы нам что, «неведому зверушку» собрались тут произвести? – кричала на Веру Семеновну заведующая поликлиникой.

– Это роддом, а не дом престарелых, – смеялись над ней, когда клали ее на сохранение…

А она плакала. И все ждала, когда родит и забудет всех этих людей навсегда. И гладила свой живот:

– Всё у нас будет хорошо, вот увидишь…

***

– Головой надо было думать, а не…

Вера Семеновна лежала на родильном кресле и не понимала, почему врачи с такой брезгливостью рассматривают ее ребенка

Вера Семеновна лежала на родильном кресле и не понимала, почему врачи с такой брезгливостью рассматривают ее ребенка.

– Слышите, бабушка, головой надо было думать, – повторила акушерка.

А дальше реанимация, в которой оказалась Вера Семеновна после страшного слова «даун», – сердце не выдержало… Потом косые взгляды, усмешки. От нее требовали «не позориться», отказаться от «него» (сына так все и называли – «он», а не ребенок) и поместить его в интернат к таким же «им». И старенькая уборщица, которую она запомнила на всю жизнь:

– Это ребеночек, деточка… Не бросай его.

Вера Семеновна не бросила. Да ей и муж бы не дал. Даже не муж, а скорее – свекровь. Супруг полторы недели вечерами после работы напивался до беспамятства, потом приехала его мать, окунула его головой прямо в таз с холодной водой, покрыла разными эпитетами и велела ехать в роддом и без ребетенка не возвращаться.

– По-разному у них было, – рассказывала мне Ольга. – И плакали, и успокаивались. Деда особо не трогали, а бабушке на работе (она на заводе работала) говорили не позорить облик советского человека и сдать инвалида «куда надо». Но у ее свекрови были связи по партийной линии, – смогла заткнуть всем рты.

Игорек (так назвали мальчишку) рос добрым, беззлобным. Всех любил, и его все любили. Смеялись иногда во дворе мальчишки, но он не обижался.

– А для меня он вообще был лучшим другом, – рассказывала Ольга. – Я родилась у мамы (она вторая у них), когда дяде было семь лет. Ребенок еще. Но когда меня к бабушке привозили, он обо мне заботился, следил, играл. Я взрослела, а он – нет… И вот я уже за ним следила. Но если горе у меня какое, проблема, поплакать хочется – я к нему. Он обнимет, по голове погладит: «Ты хорошая, хорошая! Не плачь! Глазки заболят!» А уж как он родителей своих любил!.. Мало кто так любит. Бабушка умирала, всё по руке его гладила: «Как хорошо, что я тебя родила». Через год после нее и дядя Игорь к Богу ушел. Мне кажется – от тоски. А еще через полгода – дедушка. «Туда хочу, к Верочке с Игорьком», – сказал. Заболел и через месяц умер. Так и ушли друг за другом. А я… А я очень люблю людей с синдромом Дауна, да…


Источник:  https://pravoslavie.ru/152578.html



Добавить отзыв

Введите код, указанный на картинке
Отзывы

Церковный календарь

Афиша

Православный календарь на июль 2024 года

В июле в церковном календаре нет ни одного праздника, посвящённого жизни Христа. Но это не значит, что для православных этот месяц менее значим, чем другие. В...

Выбор редакции

Монахиня Макария (Десипри), через которую святой Ефрем Новый благоволил сделаться известным

Фото: doxologia.ro / Magda Buftea      Человеком, через которого святой Ефрем Новый соблаговолил открыть себя всему миру, является...