Когда в маленьком ярославском селе Котово вспоминают святую Ираиду Тихóву, говорят просто: «наша Рая». Так же называли ее и дома много лет назад – младшую дочь в многодетной крестьянской семье, тихую, усердную девочку, которая любила книги, церковное пение и мечтала учить детей грамоте.
Она пришла работать в школу и с большой радостью учила детей. Но во время гонений на Церковь ее дом превратился в прибежище для гонимого духовенства, а баня – в тайную церковь, где в годы жестоких гонений служил епископ Василий (Преображенский).
Ираиду арестовывали три раза. Последний арест обернулся очередной ссылкой и тяжелым трудом на кожевенно-обувном комбинате, где она очищала замороженные тюленьи шкуры от жира и отморозила себе руки. Домой она вернулась только после смерти Сталина.
Мечтала учить детей грамоте
Ираида родилась в селе Котóво под Угличем в крестьянской семье Осипа (Иосифа) и Анны Тиховых в 1894 году. Само село славилось добрыми нравами: здесь не пили, не ругались и воспитывали детей в строгости. Крепкий и добротный дом Тиховых стоял прямо напротив церкви. В семье было семь детей, Рая – младшая. Девочка с детства мечтала стать сельской учительницей. Семья жила бедно, денег на учебу не было. После окончания трех классов сельской школы она начала упорно занималась самостоятельно – чтобы в будущем получить профессию учителя.
Ради своей мечты Рая пешком пошла сдавать экзамены на учительницу за 85 километров от дома. Первая попытка провалилась, но неудача заставила Раю заниматься еще больше. Отец Раи был старостой в старинной Успенской церкви. Вся большая семья Тиховых помогала в храме: мальчики алтарничали, а девочки пели на клиросе.
Со временем Рая научилась не только прекрасно петь, но и профессионально управлять хором – стала регентом. Девушка любила вместе с семьей ходить в храмы и монастыри в Угличе, до которого было четыре версты. В 1915 году в Покровский монастырь Углича был назначен архимандрит Серафим (Самойлович), человек горячей веры, проповеди которого верующие люди готовы были слушать часами.
«Во втором часу закончилась литургия, а народ из церкви не уходит, он ждет благословения Архипастыря, к которому очерствелые, грубые сердца потянулись, как к солнцу, за теплом, светом и утешением. Да, поистине утешение он дал духовное. Это можно заключить из слов крестьян: «Не ушел бы из храма, день и ночь стал бы слушать, да когда он опять к нам приедет?» Да, дай Бог, чтобы поскорее снова нам встретить в своем мрачном лесу этого великого человека!»
Рая стала его преданной духовной дочерью. В первую революционную зиму по его благословению в Угличе открылись годичные курсы при Учительской семинарии. Ираиду на них приняли, поверив, что она изучит те предметы, которые при поступлении не знала. Прошло полтора года усердных занятий, учеба окончилась. Из двадцати семи слушательниц только трое сдали все двадцать шесть зачетов. Одной из них была Ираида Тихóва. И вот ее мечта исполнилась – она стала учительницей сельской школы.
«Люблю школу, это душа моя»
В 1919 году Раю направили в школу в селе Архангельское-в-Бору, где она проработала пятнадцать лет. Многие дети жили в школе с понедельника по пятницу, и только на выходные уходили домой. Ираида заменяла им маму.
Приходилось Рае непросто. В то послереволюционное время было голодно, не было ни учебников, ни тетрадей, ни чернил, ни карандашей. А ученикам зачастую было нечего надеть.
«На улице слякоть, идет мелкий дождик, ученики не все были в школе, не в чем, нечего обуть на ноги. Голод, холод, нечего одеть, обуть – вот слова, произносимые повсюду. И конца не видать всему этому, мрак, мрак повсюду, и не загорается нигде полоска света. «Доколе, Господи, забудеши нас»
Но даже в таких условиях дети с радостью шли в школу к любимой учительнице.
Мало того, к Ираиде постепенно начали переходить ученики из соседних школ, особенно из Партусова, и их становилось все больше и больше. В какой-то момент в ее школе (где она была единственным педагогом) занималось сразу 85 детей. Рае пришлось поделить их на две группы.
Когда местные власти пытались вернуть учеников обратно в их прежние школы, родители стали просить разрешить их детям учиться именно у Ираиды, поскольку в другие школы дети идти учиться не хотят.
Ираида с грустью расставалась со своими воспитанниками после того, как они заканчивали учиться. Выпускники потом приходили в школу, чтобы навестить ее.
В дневниках верующая девушка размышляла о том, каким должен быть учитель-христианин, как нужно относиться к детям, строго спрашивая прежде всего с себя самой.
«Сколько силы, глубины, красоты в слове: учитель. А отвечаем ли мы вполне своему званию? Нет и нет! То невыдержанность характера, неуместный гнев, то лень по-настоящему заниматься. Господи, помоги исправиться. Стремлюсь, стремлюсь, а силы воли нет»
Школа или курсы
В 1922 году архимандрит Серафим (Самойлович), который в то время стал угличским епископом, организовал в Угличе вечерние богословские курсы. Рая с удовольствием их посещала. Но руководство отдела народного образования поставило Ираиде ультиматум: или школа, или курсы. Рая расстроилась: она не смогла бы выбрать. Свой разговор с заведующим уездным отделом народного образования А. П. Серовым Рая подробно описала в дневнике.
“Неужели вы верите (спрашивает он), что мир сотворен Богом?” Отвечаю: “Ни разу в этом и не сомневалась”. – “Верите и в то, что человека сотворил Бог?” – “Да, верю!” Стал разубеждать. “Человек произошел по теории эволюции путем постепенного развития, от первоначальной клеточки дошло до обезьяны, обезьяна превратилась в человека”. – “Сколько, – спрашиваю, – прошло с тех пор лет, как обезьяна вылилась в форму человека?” – “Около трехсот тысяч лет”. – “Почему по закону эволюции, который не должен останавливаться на такой долгий период времени, за эти триста тысяч лет ни одна обезьяна не превратилась в человека? И человек остается все в той же степени развития, физически еще даже уменьшается, а не двигается вперед?”
Смелая девушка приводила разные доводы, объясняя Серову, почему ей необходимо заниматься на курсах и остаться школьной учительницей. И случилось чудо: молодому педагогу удалось убедить начальство! Удивленный заведующий РОНО ответил ей: «Другим я определенно говорил: школа или курсы, а Вам этого сказать не могу».
Но эта лояльность властей оказалась только короткой передышкой перед бурей. После октябрьского переворота советская власть не могла допустить, чтобы в школе преподавали верующие люди. Ираиде запретили молиться с детьми перед уроками, потребовали убрать иконы из классной комнаты и обязали участвовать в богоборческих спектаклях. Девушка очень страдала, но изменить ситуацию не получалось.
В 1922 году Рае предложил руку и сердце Сергей Ярославский – сын сельского священника, с которым они дружили с детства и были близки по духу, но она отказала, посчитав, что став матушкой, она должна будет уехать за батюшкой куда благословят, а ей было бы жаль расстаться со школой.
«Жаль этих Маней, Ваней, Нюшей. Ведь некоторое время я буду лишена возможности их видеть и жить с ними. Не могу выкинуть из сердца тех, кого люблю всей душой…Господи, направь Ты меня туда, где я больше могу принести пользы»
Вся Христова любовь и нежность
Служение заключенным Ираиды началось летом 1922 года, когда арестовали ее духовника, владыку Серафима, по обвинению в распространении послания Патриарха Тихона и сопротивлении изъятию церковных ценностей.
«Воскресение. Тяжело… Не могу допустить мысли, что отец Серафим здесь не будет, не будет здесь того человека, за которым я тянулась в высоту, как волхвы за звездой. Не будет его, не услышу его ободряющего, утешающего слова, ни доброго совета. Неужели никогда больше не увижу, не услышу его. Матерь Божия, помоги перенести эту разлуку, сил нет писать… слезы душат…»
Рая навещала епископа и передавала ему одежду и продукты, помогала ему вести переписку. Через Раю вели свое общение в письмах и другие епископы и священники. Многие устные просьбы и поручения тоже передавались через нее, и все были твердо уверены, что их «боголюбивейшая сестрица» в точности все исполнит.
Мы можем только удивляться, что высшие церковные иерархи доверяли свои письма, новости и размышления скромной сельской учительнице из ярославской глубинки и при этом относились к ней как к близкому человеку. Но они видели в ней редкого друга, готового без всяких сомнений отдать жизнь за Христа.
«Дорогая Рая! Как благодарен, как утешен – не могу всего выразить словами, – писал ей епископ Серафим из ссылки под Могилевом, куда Ираида приезжала к нему с вещами и продуктами. <…> – Родная Рая, какая же ты чудная, хорошая, добрая, и вся Христова любовь и нежность».
Связная епископов
В 1934 году Раю арестовали впервые, продержали в заключении 24 дня и отпустили за недоказанностью обвинения. Но из школы ее уволили, и она вернулась в родное Котово. Там она управляла церковным хором, в который собиралось по 14 человек из дальних сел. Если раньше она всю свою заботу и силы отдавала своим ученикам, то теперь она делала это для епископов.
Ираида была готова в любой момент ехать, куда необходимо, и ездила по всей стране, чтобы помочь страдающим узникам. Кого-то поддерживала словом, кому-то передавила письма, кому-то мед с пасеки, кому-то лекарства, кому-то продукты и одежду.
В письмах за 1937 год митрополит Иосиф (Петровых) называет Ираиду «Дорогая сестрица Раюша!» и просит не забывать его «в вечера воспоминаний», поскольку «такая память весьма подбодряет и утешает», имея ввиду Божественную литургию.
В 1937 году Русская Церковь оказалась практически уничтожена: власти расстреляли всех сколько-нибудь значительных архиереев, в том числе и тех, кто был дорог Ираиде. Она потеряла одного за другим всех близких ей людей – и при этом никому не могла рассказать о своем горе.
«Что-то дома? Как-то мама со здоровьем? Такая тоска…»
Письма, которые возвращали ей архипастыри, а также часть их переписки она бережно уложила в чемодан и надежно спрятала.
Тайная церковь в бане
В апреле 1942 года для Ираиды было большой радостью возвращение в Углич из ссылки епископа Василия (Преображенского). Когда он вернулся, Рая поселила его в своем доме, а в бане устроила тайную церковь, в которой епископ совершал службы, а она руководила хором.
Хотя к Успенскому храму в Котово проезжей дороги не было (церковь была окружена дремучим лесом), на престольный праздник сюда приходили толпы богомольцев из разных деревень, приезжали по бездорожью паломники на телегах – ведь эта церковь оставалась последним действующим храмом в округе. Во многом это стало возможным благодаря тому, что Рая вовремя собирала и сама относила в финотдел налог на храм и его землю.
«Допрос был прерван»
В ноябре 1943 году Ираида была второй раз арестована за «антисоветскую деятельность» по доносу односельчанки. При обыске в доме Ираиды нашли антиминс, панагию, два серебряных креста, две иконы, полное архиерейское облачение и всю церковную утварь, необходимую для богослужения. Дарохранительница с частицами Святых Даров оказалась спрятанной более надежно и найдена не была. Не обнаружена была и переписка уже расстрелянных архиереев.
Рая стойко переносила многочасовые и изнурительные допросы, не признавая себя виновной. В следственном деле сохранился протокол от 23 ноября 1943 года, в котором говорится, что спустя четыре часа допроса он был прерван. Это означало, что Ираиду довели до такого состояния, в котором она не могла отвечать на вопросы.
Измученную, ее, видимо, смогли только дотащить до камеры. Но и при таких методах следствия она отрицала свою антисоветскую деятельность: «Являясь глубоко верующей, я только проводила активную церковную работу».
Непосильная нагрузка
Приговором Ираиде стала пятилетняя ссылку на север, в Коми. Ее распределили на комбинате, который производил кожаную обувь. Всю смену она должна была очищать от жира замороженные тюленьи шкуры, весом больше 30 кг каждая.
Для женщины это была непосильная нагрузка – она отморозила на производстве руки, надорвала сердце и стала страдать гипертонией. Но и это не изменило ее отношения к жизни: ее доброта и отзывчивость привлекала к ней простых людей и здесь, в ссылке. Труженицы на комбинате часто приглашали Раю в гости, дружили с ней, а после ее освобождения – переписывались.
«Весело-задорный характер»
После освобождения в 1948 году Ираида возвратилась в Котово. Отмороженные руки и больные ноги постоянно напоминали о себе. Но и это ее не сломило. Люди, знавшие ее в это время, вспоминали, что «Ираида была весело-задорного характера, охотно шутила, обладала большим человеческим обаянием».
К ней постоянно шли люди, ее любили дети, называя ее тетей Раей. И тетя Рая брала их с собой в лес собирать ягоды, пела песни, угощала медом из своей пасеки, учила не унывать и молиться.
Амнистия
В конце октября 1949 году Раю арестовали в третий раз. Ее обвинили в том, что она «возводила клевету на советское правительство, распространяла провокационные измышления о советской действительности». Виновной себя она не признала. О себе свидетельствовала: «Я верующий человек, и верую и сейчас».
Ее приговорили к 10 годам заключения в концлагере. Выжить в тех условиях не удавалось почти никому. Но изменилась ситуация в стране: после смерти Сталина ее освободили по амнистии. В заключении она отбыла 5 лет.
Уход за братом
В 1959 году парализовало брата Раи, Ивана. Он оказался прикован к постели. Она ухаживала за ним долгих 12 лет. Они очень нуждались, голодали, особенно зимой. Но Рая не унывала: перенесла брата в баньку, которую легче было обогреть в стужу.
К ним часто заезжали проезжие священники, служили в бане литургию и причащали Ивана. А летом дом Раи наполняли молодые семьи родственников.
Святая исповедница
Ираида Тихова умерла 7 августа 1967 года. Вышло так, что вся ее жизнь была без остатка посвящена служению людям – именно так, как она мечтала с юных лет. Она была похоронена на сельском кладбище рядом с родными, возле развалин Успенской церкви в родном Котове. Со временем дом Ираиды разобрали, а банька уцелела до наших дней.
В 2001 году Ираида Тихова была причислена к лику святых исповедников Российских.
Благодарим сотрудника научного отдела новейшей истории Русской Церкви ПСТГУ Инну Геннадьевну Менькову за помощь при подготовке статьи
При подготовке публикации были использованы следующие материалы:
- Дневник исповедницы Ираиды Тиховой.
- «Другой жизни я не желаю…». Исповедница Угличская Ираида Тихова. Подвиг длиною в жизнь / предисл. еп. Вениамина (Лихоманова; составитель и редактор И. Г. Менькова. – Рыбинск, 2017. – 196 с.
- «Милость Господня да будет с тобою!» Письма священномученика митрополита Кирилла (Смирнова) исповеднице Ираиде (Тиховой) 1934-1937 гг. (публ. Прот. В. Воробьева, свящ. А. Мазырина, свящ. А. Щелкачева, О. И. Хайловой и И. С. Казакова, вступ. ст. и коммент. Прот. В. Воробьева, свящ. А. Мазырина и О. И. Хайловой // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 2: История. История Русской Православной Церкви. – 2015. – № 2 (63). – С. 143–158.
