Следственное дело архимандрита Иоанна (Крестьянкина) Часть 3. Инвалидный лагерь под Самарой «Гаврилова Поляна»

Просмотрено: 181 Отзывы: 0

Следственное дело архимандрита Иоанна (Крестьянкина) Часть 3. Инвалидный лагерь под Самарой «Гаврилова Поляна»

После смерти Сталина в марте 1953 года многие политические заключенные ждали освобождения и реабилитации. Но для отца Иоанна наступил новый, еще более трудный период заключения. Батюшка был этапирован в инвалидный лагерь, куда, по многочисленным свидетельствам, заключенных отправляли на верную смерть.

Часть 1.  https://kubanpravoslavnaya.ru/text-war-history/sledstvennoe-delo-arhimandrita-ioanna-krestyankina-chast-1-arest-i-sledstvie/ 

Часть 2.  https://kubanpravoslavnaya.ru/text-war-history/sledstvennoe-delo-arhimandrita-ioanna-krestyankina-chast-2-kargopollag/ 

Гаврилова поляна. Бывшее управление лагеря. Современный вид

Гаврилова поляна. Бывшее управление лагеря. Современный вид

Последнее время пребывания на ОЛП 16 Каргапольлага отец Иоанн жил немного лучше, чем первые 2 года в лагере. Он смог перебраться из барака в землянку, где была возможность спокойно совершать молитвенное правило. Из переписки отца Иоанна видно, что в лагере он не только молился, но и отпевал умерших, и совершал таинство Крещения: в письмах содержатся просьбы прислать десятки венчиков и разрешительных молитв для отпевания, а также крестиков на шнурах. Устное предание говорит, что крестил батюшка даже начальника лагеря с семьей. Трудно с уверенностью утверждать, имел ли место этот факт, но точно известно, что с начальником режима Григорием и его женой Полиной у батюшки, а потом и у его московских духовных чад, сложились хорошие отношения. Возможно, благодаря этому отец Иоанн получил в лагере отдельное жилье.

Устное предание говорит, что крестил батюшка даже начальника лагеря с семьей

Однако сеть секретных осведомителей работала отлаженно. Слишком завидным показалось кому-то содержание заключенного Ивана Михайловича Крестьянкина. Когда и кем было принято решение о переводе отца Иоанна в инвалидный лагерь, осталось неизвестным. Но осенью 1953 года в срочном порядке очередным этапом его повезли с севера на юг.

Татьяна Окуневская, актриса, отбывавшая наказание в том же Каргопольлаге, в то же самое время была отправлена в инвалидный лагерь. Она вспоминала:

«Нас везут в Ерцево, этап полностью будет формироваться там. Прожектора, собаки, нас тьма-тьмущая… говорят, что в новом лагере будут комиссовать и отпускать домой: но пока… я впервые в телячьем вагоне. Те, что были раньше, с отгороженными отделениями, с решетками, туалетом, кажутся теперь международными вагонами, здесь грязь, вонь, параша, блатные, они рядом со мной. Только в аду, наверное, страшнее. Товарный вагон, на нижних нарах возможно еще сидеть, на верхних — или лежать, или присесть, скрючив голову. Блатные с гиком и хохотом захватили нижние нары, сбросили всех, кто нечаянно успел их занять, мы полезли наверх, старушек пришлось втаскивать. Молодежи нет — ушли по амнистии, а остальные сидят за все: за веру, за попранное Отечество, за честь, за справедливость… В этапе даже не умывались, не говоря уже о свежем воздухе — никакого»[1].

Отец Иоанн, как он сообщает в первом письме с нового места, провел в такой дороге 10 дней, с 12 по 21 сентября 1953 года.

После отъезда отца Иоанна из Каргопольлага в семье начальника режима Григория произошло несчастье — его жену Полину убили уголовники. Об этом случае упоминает и Владимир Кабо в своих воспоминаниях. Но красноречивее всего говорит об уголовной обстановке, в которой находился отец Иоанн почти 5 долгих лет, письмо самого начальника режима ОЛП 16, адресованное Матроне Георгиевне Ветвицкой и Галине Викторовне Черепановой. Григорий пишет:

«С приветом к вам, Гриша! Здравствуйте, Матрена Григорьевна и Галя. Сообщаю вам, что письмо ваше получил, за которое большое спасибо. Сообщаю, что ребята все перешли в другой класс[2]. Вас интересует Полина. Как она могла погибнуть — простая истина. Вечером кончила работу и стала выходить из кабинета, и трое бандитов в коридоре прихватили с целью изнасилования. Один бандит начал угрожать ножом, она левой рукой защищалась. Левую руку здорово порезали, а сзади в это время ударил через левое плечо, где порезали основные кровеносные сосуды, и изошла кровью. Операция не помогла, и так похоронили Полину Егоровну».

Это письмо датировано 2 июня 1954 года. К тому времени отец Иоанн уже более полугода жил в Гавриловой Поляне, инвалидном лагере на берегу Волги, в окрестностях Самары.

Условия содержания в Гавриловой Поляне сильно отличались от Каргопольлага. Строго ограничивалось и контролировалось получение посылок, а письма разрешалось отправлять только 2 раза в месяц. Как относился к таким переменам отец Иоанн?

Одно из первых писем[3] с нового места вполне дает представление об этом:

«Дорогие мои! Шлю вам, Дедушке[4] и д[яде] Володе[5], всем нашим родным и близким (поименно) Божие благ[ословен]ие, поздравление со всеми прошедшими и наступающими праздниками, и свой сердечный привет с самыми наилучшими пожеланиями. С 14-го октября на Волжском побережье установилась чудная погода: теплая и солнечная. Русская золотая осень радует и ободряет всех.

«Радуюсь, благодушествую и за всё благодарю Господа»

У меня всё обстоит вполне благополучно. Радуюсь, благодушествую и за всё благодарю Господа… Письмо, посланное вами 4/IX, мною получено своевременно, но ответить на него я не успел из-за моего переезда на новое место. Тогда я имел намерение послать вам пространное ответное письмо, а теперь я отвечу на него очень кратко: ‟Дети, любите друг друга”, т.к. отсутствие между некоторыми из вас, мои дорогие дети, должной взаимной любви, к которой я непрестанно призываю всех вас, меня очень печалит. Всегда надо помнить о том, что при отсутствии должной любви к ближним ничто не может быть угодным Богу. Поэтому всемерно старайтесь искренно любить друг друга, дабы каждое совершаемое вами доброе дело являлось угодным Богу и приносящим пользу вам. Серьёзно подумайте об этом, и тогда станет для вас всё ясным и понятным. Это моё последнее вам напоминание. Больше ни единого слова я не буду писать вам об этом, т.к. по данному вопросу мною было написано вам довольно много, но, похоже, результатов до сего времени еще не достигнуто. Терпеливо ожидаю. Моя совесть чиста и спокойна, а за своею вы сами следите. Она ведь является оком нашего нравственного сердца, положен[ного] Самим Творцом. Зрение мое находится в прежнем, хорошо известном вам, состоянии. Неотъемлемый мой долг состоит в том, чтобы я, нед[остойн]ый, всегда и везде был доволен и за всё благодарен Богу, милующему и утешающему меня, грешного…

По причине слабости своего зрения и устан[овленного] лимита отправки писем я буду иметь возможность писать вам редко, а вы старайтесь по-прежнему писать мне чаще. Не унывайте! Всегда радуйтесь и за все благодарите Бога! Да поможет Он всем вам во всем!»

Возможно, перестроенный барак Гаврилова поляна

Возможно, перестроенный барак Гаврилова поляна

Батюшка ни на что не жалуется и не описывает условий своей жизни. По воспоминаниям писателя Анатолия Эммануиловича Краснова-Левитина, который находился в той же самой Гавриловой Поляне, это было

«весьма своеобразное место. Исключительно живописное, на возвышенности, вид на Волгу. Когда-то это было любимое место для пикников самарского губернского общества. Теперь здесь инвалидный лагерь... Огорожен забором с вышками. Деревянные бараки. Сюда посылают инвалидов, абсолютно неработоспособных.

Две больницы; туберкулезники, блатные; один так называемый полустационар, где обретаются эпилептики, кретины, старики под 80 лет. В бараках инвалидных — тоже старики, по 58-й статье, выражаясь по-лагерному, ‟доходяги”. Лагерь заброшенный. Почти не кормят. Никаких удобств»[6].

Письма отца Иоанна из Гавриловой Поляны дают представление и о внешней, и о внутренней его жизни.

26 декабря 1953 года он пишет:

«Всех вас прошу и умоляю обо мне не беспокоиться, т.к. всё крайне необходимое я имею, а когда в чём-либо появится у меня нужда, тогда тотчас же вам об этом мною будет сообщено. Сердечно благодарю всех за искр[еннюю] любовь.

О приезде ко мне теперь (на чём очень настаивает д. Володя) даже и не помышляйте. Осуществление этого намерения необходимо отложить до весны, и то не без предварительного вз[аимного] согласия и должного глубокого рассужд[ения], т.к. здесь представляется свидание с близкими родствен[никами] строго один раз на 2 часа (точно в такой же обстановке, в какой мы встречались в январе мес[яце] 51 г[ода], когда вы приезжали с д. Володей), а не так, как это было на прежнем месте. Кроме всего этого, еще необходимо иметь в виду и переправу к нам через Волгу, которая в определен[ные] времена года также служит препятствием на пути следования в нашу местность, расположен[ную] в 25 км. от гор[ода] К[уйбыше]ва[7]. Предпринимать столь далекое путешествие, сопряженное с большой затратой сил, времени и средств, для того, чтобы видеть друг друга только 2 часа, я считаю такую затею совершенно бессмысленной и совсем необязательной. Будем с верою уповать на Бога, чтобы Он, Многомилостивый, ускорил нашу рад[остную] встречу в родной обст[анов]ке со всеми теми, которые дороги и близки моему любящему сердцу. Положимся же во всём на неизреченную благость Божию, спасающую и утешающую нас, нед[остойн]ых!»

Гаврилова поляна, вид сверху

Гаврилова поляна, вид сверху

В марте 1954 года отец Иоанн пишет:

«Дорогие мои! Сообщаю вам, мои милые, о тяжелой утрате, постигшей меня и моих родных и близких 14-го марта с.г., — смерти дорогой и любимой моей сестрички Танечки. Такова воля Б[ожия]. Скорблю и молюсь о ней… А вас же, мои дорогие, убедительно прошу усердно молиться в храмах Божиих об упокоении её бессмертной души в обителях Ц[арствия] Н[ебесного]».

Сестра батюшки Татьяна Михайловна Крестьянкина не дожила до его освобождения, хотя много хлопотала об этом. В следственном деле отца Иоанна сохранилось заявление его сестры Татьяны.

«ГЕНЕРАЛЬНОМУ ПРОКУРОРУ СССР

От гр-ки КРЕСТЬЯНКИНОЙ Т. М.

г. Орел, ул. Безбожников, д. 55

Заявление

В 1950-м г. 29/IV был арестован мой брат, КРЕСТЬЯНКИН ИВАН МИХАЙЛОВИЧ, рожд. 1910 г., и осужден Особым Совещанием при МГБ СССР на 7 лет ИТЛ по ст. 58 п. 10.

Прошу Вас пересмотреть его дело, так как брат мой контрреволюционером никогда не был, и нет никаких данных к его осуждению. С детства он был хорошим, отзывчивым товарищем и примерным учеником. Находясь на гражданской службе, он честно трудился и всегда вел общественную работу, что подтверждается прилагаемыми документами.

Будучи глубоко верующим человеком, он стал священником, и свои обязанности исполнял так же честно, как и на гражданской службе, строго придерживался того, что требовал от него его сан. Ни в одном его слове не было агитации, а наоборот, он учил верующих быть патриотами своей Родины.

Ни в одном его слове не было агитации, а наоборот, он учил верующих быть патриотами своей Родины.

Справку о его деятельности церковной Вы можете запросить в Московской Патриархии. Обвинение его было основано на клеветнических доносах, вызванных завистью сослуживцев, и нет никаких документов, подтверждающих его виновность. В настоящее время он признан инвалидом по зрению и находится в лагере для инвалидов».

Это заявление датировано 12 марта 1954 года. Через 2 дня Татьяна Михайловна умерла и уже не узнала, что ответом на ее просьбу было «приговор Крестьянкину И.М. оставить без изменения».

О жизни отца Иоанна в Гавриловой Поляне оставил воспоминания А.Э. Краснов-Левитин.

Отказ в освобождении

Отказ в освобождении

Из воспоминаний Анатолия Эммануиловича Краснова-Левитина[8]

Наибольшей популярностью пользовался среди заключенных отец Иоанн Крестьянкин… Он священник и инок с головы до пят, и все мирское ему чуждо. Но он священник, и этого достаточно — и для прихожан, и для властей. Для прихожан — чтоб в короткое время стать одним из самых популярных священников в Москве; ну, а для властей — этого тоже вполне достаточно, чтобы арестовать человека и законопатить его на много лет в лагеря. В 1950-м году он, действительно, был арестован.

Обвинения, которые ему предъявлялись, были смехотворны даже для того времени

Обвинения, которые ему предъявлялись, были смехотворны даже для того времени. Так, ему ставилось в вину, что он на отпусте поминал Александра Невского святым благоверным князем (видимо, по мнению следователя, надо было назвать его «товарищем»). И все в этом роде. Тем не менее получил 7 лет.

В лагере возил на себе, впрягшись в санки, воду. Много молился. Все лагерное население к нему сразу потянулось. Всеобщий духовник. Начальство без конца его допекало и грозило тюрьмой. Приставили к нему специального наблюдателя — толстого здорового придурка из проворовавшихся хозяйственников. Запомнилась мне на всю жизнь почти символическая картина. Сидит на скамейке проворовавшийся хозяйственник, читает газету — он к тому же еще культорг в бараке. А за его спиной по площадке, окаймленной кустарником, бегает взад и вперед отец Иоанн. Только я понимаю, в чем дело. Это отец Иоанн совершает молитву.

Он близорукий. Глаза большие, проникновенные, глубокие. Несколько раз, приходя в барак, заставал его спящим. Во сне лицо дивно спокойное.

Несколько раз, якобы гуляя с ним по лагерю, у него исповедовался. Чистый, хороший человек. В феврале 1955 года он освободился.

Монумент на месте лагеря Гаврилова поляна

Монумент на месте лагеря Гаврилова поляна

***

В 1955-м году отец Иоанн был освобождён по амнистии, на 2 года раньше срока. По устному преданию, записанному Т.С. Смирновой, накануне освобождения во сне к батюшке пришел преподобный Серафим Саровский и пообещал: «Скоро будешь свободен». Документов об освобождении в Следственном деле не сохранилось.

Накануне освобождения во сне к батюшке пришел преподобный Серафим Саровский и пообещал: «Скоро будешь свободен»

Судимость с Ивана Михайловича Крестьянкина не была снята еще в течение… 34 лет. Так он и жил, и стал всероссийским старцем, оставаясь в собственной стране «врагом народа». Только 14 марта 1989 года было получено заключение о том, что

«Крестьянкин Иван Михайлович подпадает под действие ст. I Указа Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 г. ‟О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в 1930–40-х и начала 1950-х годов”».

Так, всего за год до своего 80-летнего юбилея архимандрит Иоанн (Крестьянкин) был реабилитирован.

В материалах статей «Следственное дело архимандрита Иоанна (Крестьянкина)» приведены фрагменты неизданных писем батюшки из заключения. Эти письма будут опубликованы в двухтомнике, который выйдет к 550-летнему юбилею Псково-Печерского монастыря в издательстве «Вольный Странник».

Братия Псково-Печерского монастыря приглашает паломников посетить святую обитель 5 февраля, в день памяти старца Иоанна (Крестьянкина). Подробную информацию о богослужениях, посещении кельи старца и Святых пещер, а также о том, как доехать до монастыря и где остановиться, можно узнать по ссылке: https://pravoslavie.ru/150650.html

***

[1] Окуневская Т. К. Татьянин день. М.: Вагриус, 1998. С. 390, 392–393.

[2] Все трое детей Григория и Полины в 1954-м году были школьниками.

[3] Письмо не датировано, судя по содержанию, оно написано осенью 1953 года.

[4] Так в лагерных письмах отец Иоанн называет митрополита Николая (Ярушевича).

[5] По всей видимости, священник Владимир Родин.

[6] Краснов-Левитин А.Э. Воспоминания. Часть II. Рук твоих жар. Гл. 14. Опять на берегах Волги. URL: https://azbyka.ru/fiction/ruk-tvoix-zhar-krasnov-levitin/14/

[7] Ныне город Самара.

[8] Краснов-Левитин А.Э. Воспоминания. Часть II. Рук твоих жар. Гл. 14. Опять на берегах Волги. URL: https://azbyka.ru/fiction/ruk-tvoix-zhar-krasnov-levitin/14/

Источник:  https://pravoslavie.ru/150783.html



Добавить отзыв

Введите код, указанный на картинке
Отзывы

Церковный календарь

Афиша

Православный календарь на апрель 2024 года

В середине весны верующие начинают готовиться к одному из главных событий для христиан — Воскресению Христову, которое мы привыкли также называть Пасхой....

Выбор редакции

Среда 6-й седмицы Великого Поста 2024. О незлобии

Кто незлобив, тот совершен и богоподобен. Преподобный Антоний Великий Бичевание Христа. Венеция. XIII в. Какое жалкое состояние – платить...