Уже в пути я тихо поведала мужу о том, как святой Трифон снова не оставил нас своей помощью...

По мере приближения к Заксенхаузену нами все более овладевало чувство необъяснимого беспокойства...

Видеть свои немощи, видеть себя без прикрас, честно смотреть в глубь своего сердца — это умеет не каждый... 

Глас вопиющего в пустыне московского метро… 

Мне было пятнадцать лет. В тот день мы с ребятами отдыхали на берегу Байкала, купались. Я нырнул в озеро, почувствовал удар... 

Одна из многих историй, участники которой, как раскопали архивисты, — совершенно реальные люди...

Я будто делал один шаг вперед и два назад — что-то постоянно мешало прийти к Богу, заставляло вновь и вновь сворачивать на гибельный путь

История о милосердии, неравнодушии и Промысле Божием

После смерти Сталина батюшка был этапирован в инвалидный лагерь, куда, по многочисленным свидетельствам, заключенных отправляли на верную смерть...